— Не как Анвар, — качает головой король, — Ему разрешено покидать дворец раз в сутки. Максимум — два, по необходимости. А Анвару разрешено жить вне дворца и появляться в нем столько раз, сколько указано в контракте. По сути я не могу запретить такому сильному представителю клана, как граф Дроттер, перемещаться туда, куда он хочет. Но с недавних пор у нас с ним что-то вроде союза…

— С недавних пор? — переспрашиваю.

— Уже лет пятьдесят, — припоминает светловолосый и ясноликий монарх.

— Он что, тоже долгожитель?!

— Он — вампир. Такие вообще сами по себе не умирают. Их популяцию можно сокращать насильственно — чем и занимается Анвар, — поясняет король, располагаясь поперек моей кровати.

— И вы говорите, что у вас с ним «союз»? — скептично уточняю.

— Он мудр, я мудр — ничто не мешает нам осознавать мудрость друг друга, — протягивает Контрад, — но я еще и хитер. А граф — сентиментален. Это делает его более слабым противником, но также — вынуждает уважать его за его принципы.

— И вы хотите, чтобы я обманула его? — качая головой, спрашиваю.

— Не то, чтобы обманула… просто не переставай давать ему надежду, — растягивает губы в улыбке король.

— Я не давала ему надежду, — произношу возмущенно.

— Ты всем даешь надежду, радость моя, — Контрад неожиданно притягивает меня за подбородок и всматривается в мое лицо, — признаюсь, даже у меня появляется огонек веры, что для меня в этой жизни не все потеряно…

Тааак… это слишком близко…

— А почему вы так странно вели себя в наши первые встречи? — быстренько перевожу тему, пытаясь, но не имея сил выбраться из плена его глаз.

— Странно? — склонив голову, переспрашивает Контрад.

— Ну… делали вид, что мы — едва ли не любовники в прошлом… — напоминаю ему.

И чего он не отодвигается?! Ну, неудобно же так разговаривать!.. Для нервов — неудобно…

— Мне надо было проверить, кто на этот раз забрался в тело Марьянеллы, — с усмешкой отвечает король, — до тебя в нем была такая оторва, что нам пришлось спешно разыгрывать спектакль с оскорбленными чувствами и увозить «провинившуюся Марьянеллу» в глушь — туда, где к ее причудам отнесутся… с пониманием.

— Так это вы пустили слушок про чудилу-Марьянеллу! Поэтому меня не воспринимали всерьез в доме ее дальних родственников! — возмущенно восклицаю.

— Мне пришлось сказать, что даже для столицы твое поведение — ненормальное. И что ты дурно воспитана, — король растягивает улыбку на губах, — что вполне отвечало действительности… К тому же те родственники не видели Марьянеллу, кажется, с самого детства — так что проблем с этим не должно было возникнуть.

— Хитро, — протягиваю, — но если моя предшественница — эта та девица, что купала тело Марьянеллы в фонтане, напиваясь вином в центре столицы… то ваши характеристики на тот момент и впрямь отвечали действительности. И все же… в нашу первую встречу вы провоцировали меня. Зачем?

— Я хотел понять, как ты на это отреагируешь, — окидывая мое тело не менее провокационным взглядом, отвечает король, — Некоторые твои предшественницы с удовольствием принимали правила игры, полагая, что раньше у нас был роман. Но ты была осторожной и не торопилась верить в эту историю.

— Даже если бы вы и были любовниками с Марьянеллой, с чего бы мне продолжать эти отношения? — подняв бровь, спрашиваю.

— Вот это мне в тебе и понравилось. Ты не стремишься к власти. Ты стремишься во всем разобраться, — Контрад проводит пальцем по моим губам, а затем неожиданно притягивает мое лицо и… нет, даже не целует — словно пробует мои губы на вкус.

Затем так же быстро отстраняется и поднимается с кровати:

— Я не знаю, сколько времени тебе отведено: Сарамния сама решает, когда выпустить очередную душу. Поэтому нам стоит поторопиться.

— Поторопиться — с чем? — взволнованно уточняю.

— С пророчеством, конечно, — протягивает король-с-порочным-взглядом.

Так. С пророчеством. Ясно.

— Каким образом торопиться будете? — еще более взволнованно уточняю; на поднятую бровь правителя поясняю, — Ну, раз вы не хотите отдавать меня графу, но при этом желаете спасти ваш мир, находящийся на грани войны…

— Какая ты все-таки умница, — как-то даже по-отечески улыбается Контрад, затем подходит к моему шкафу с платьями, открывает его, некоторое время изучает содержимое, а затем выбирает ярко изумрудный наряд в блестках и бросает мне на кровать, — отвлечение графа на данный момент — самая приоритетная задача. Пусть он продолжает думать, что все возможно. А я тем временем постараюсь найти какую-нибудь информацию о процессе запуска механизма пророчества.

— Стоп-стоп-стоп! Вы хотите запустить пророчество без постельной сцены? — подскочив на кровати, смотрю на него во все глаза, — А так разве можно?!