Шрифт:
Окидываю взглядом зрителей, задерживаюсь на короле… затем опускаю глаза на свою галдану, по ходу кивая Арбе и Гиги.
— Далеко-далеко, — затягивает брюнетка под заунывную мелодию своей подруги, — на бескрайних северных землях проживает угрюмый и дикий народ. Его нрав суров, а обычаи жестоки. Юные девы того народа работают в поле, не зная покоя, а воинственные мужи защищают границы земель, не пуская в свои владения посторонних…
Арба ненадолго замолкает, позволяя Гиги перейти к кульминации своей грустной композиции и погружая слушателей в таинственную атмосферу, царившую вокруг мифов о самом закрытом народе Сарамнии. Как только малютка успокаивается, перехода на негромкий струнный перебор, Арба продолжает свой сказ:
— Однажды, простая сарамнийская девушка прогуливалась по лесу, собирая грибы и ягоды… и встретился ей странный путник. Он попросил ночлега и обещал отплатить историей, услышанной его собственными ушами в те времена, когда он бродил по землям властных горцев. Девушка согласилась и привела путника в дом. Там накормила, напоила, а перед сном потребовала плату. И вот тогда странник поведал ей эту историю…
Легкий перебор струн, выход на первый аккорд, и я мягким голосом запеваю:
— За столом сидели…
Еще один лиричный перебор струн, не предвещающий ничего дурного…
— Мужики и ели…
Еще один перебор и переход на новый аккорд.
— Мясом конюх угощал своих гостей, — осторожно обрываю на высокой ноте, Гиги тоже замирает, ожидая, когда я возьму дыхание… и неожиданно резко переходит на откровенное бренчание по струнам, близкое по исполнению к оригинальному, а я, добавляя силы в голос и активно перебирая пальцами по струнам своей галданы, запеваю, — Все рас-хва-ли-вали ужин, и хозяин весел был. О жене своей все время говори-и-и-л, хей!!!
А на припев уже подключается Арба с бубном и шальными «портовыми» танцами, подпевая мне вторым голосом:
— Ели мясо мужики, пивом запивали! О чем конюх говорил, они не понимали!
«Я узнал недавно — все вы, как ни странно» —
Конюх хриплым голосом проговорил
«С моей бабою встречались втайне от меня,
И поэтому всех вас собрал сегодня я!»
Ели мясо мужики, пивом запивали,
О чем конюх говорил, они не понимали!
«Я за ней не уследил, в том моя вина.
Но скажите, правда вкусная она?..»
Ели мясо мужики, пивом запивали,
О чем конюх говорил, они не понимали!
Как только мы замолкаем, я четко осознаю одну вещь: во всем зале я не слышу ничего, кроме нашего тройного дыхания. Вот шелест юбки Арбы в тот момент, как она откидывает чуть взмокшие волосы назад. Вот звук случайно задетой струны, когда Гиги укладывает домру на колени. Вот легкий скрип пола, когда я слегка прокручиваю галдану вокруг своей оси, перекладывая ее в другую руку и осторожно встряхивая уставшей кистью…
А вот в стороне зрителей царит самая настоящая гробовая тишина: невесты смотрят на нас выпученными глазами, приближенные короля пребывают в легком шоке и пока не знают, как к этому всему относиться, а сам король…
Сам король поднимает ладони и громко, но совсем не спеша, хлопает, не отрывая от меня очень странного, потемневшего взгляда.
Поднимаюсь, давая знак Арбе и Гиги следовать моему примеру, и мы вместе приседаем в реверансах, после чего спускаемся со сцены под все то же гробовое молчание. Слуги убирают наши инструменты, но никто не торопится продолжить показ талантов. Ищу глазами тех, кто еще не выступил…
М-да, кажется, номеров больше не будет.
Контрад, похоже, дошел до этой мысли одновременно со мной, потому сейчас спокойно переговаривался со своими приближенными, давая понять, что на этом смотр закончен. Я не заметила, в какой момент он вышел из зала, потому что нас вдруг окружили невесты, закидывая странными вопросами:
— Вы правда встречали этого путника?
— Кто вам рассказал эту историю?
— Так властные горцы — каннибалы?!
И в том же духе.
Я оставила это на откуп Арбе, а сама попыталась высмотреть среди лордов Анвара, графа Дроттера и Дарзана: как-никак, а песня посвящалась и им тоже. Вот только обнаружить никого не смогла из-за плотного кольца невест вокруг нашей троицы…
— Показ талантов завершен; участницы отбора могут разойтись по своим покоям и начать готовиться к вечернему праздничному ужину, — громко произносит королевский слуга во фраке, после чего кланяется, ожидая, когда невесты покинут главную залу.
Да… Это главное разочарование моего сарамнийского приключения! Хоть бы кто-нибудь что-нибудь сказал! Так нет же! Проглотили все, как есть, и даже не потребовали объяснений!
Мое им презрительное — «фи».
Глазами прощаюсь с Арбой и Гиги, а сама увеличиваю шаг, спеша в свои покои. И откуда это глухое раздражение? Ах, да! Меня проигнорировали, несмотря на почти гениальное воспроизведение легендарного хита не менее легендарной земной группы «Король и Шут». А ведь какой смысл в это вкладывался! Сколько бессловесного посыла в сторону всех, желающих отведать кусочек Марьянеллы! И какое шикарное предостережение в конце всем участникам Великих Сарамнийских Разборок — что ничем хорошим это не закончится!