– В шахту?

– Ага. Твое здоровье.

– Фильмы были в шахте?

– Старые ленты. Ацетатная основа. Горят. Их нужно хранить, как вино. И я с двумя помощницами провела там внизу несколько дней. Три девушки, с пятницы до понедельника. Таков был план. Твое здоровье. Вот... Где я остановилась? Ах, да. Взяли фонари, одеяла, полно еды и отправились, как на пикник. Точно помню момент, когда все произошло. Мы искали третью катушку старого немецкого фильма. Есть первая, вторая, четвертая, пятая, шестая. Третьей нет. БАЦ!.. Твое здоровье.

– Боже! А что потом?

– Девочки испугались. Не могла удержать их внизу. Больше никогда их не видела. Но я знала. Знала. Растягивала еду. Наконец поднялась, и зачем? Для кого? Для чего?
– Она всхлипнула и вцепилась в руку Майо.
– Почему бы тебе не остаться?

– Остаться? Где?

– Здесь.

– Я остаюсь.

– Я имею в виду надолго. Ну почему нет? Разве у меня не прелестный дом? В нашем распоряжении весь Нью-Йорк. Тут много продуктов. Можно выращивать цветы и овощи, ловить рыбу, водить машину, ходить в музеи, развлекаться...

– Ты и так развлекаешься. Я тебе не нужен.

– Нужен. Нужен.

– Для чего?

– Для уроков музыки.

После долгого молчания он сказал:

– Ты пьяна.

– Нет, не ранение, сэр. Насмерть.
– Она опустила голову на стойку и закрыла глаза.

Майо сжал губы, что-то подсчитал в уме и положил под бутылку пятнадцать долларов. Он тронул Линду за плечо, и она упала ему на руки. Майо задул свечу, отнес девушку в машину и с величайшей сосредоточенностью поехал к пруду.

Он внес Линду в ее спальню, украшенную множеством всевозможных кукол, и усадил на постель. Она немедленно повалилась навзничь, негромко мурлыча. Майо зажег лампу и попытался приподнять девушку. Она снова повалилась, тихо хихикая.

– Линда, тебе надо раздеться.

– Мпф...

– Так спать нельзя. Платье стоит сто долларов.

– Девнсто девть псят.

– Ну, детка.

– Мпф...

Майо в отчаянии закатил глаза, раздел ее, аккуратно повесил вечернее платье и поставил шестидесятидолларовые туфли в угол. Расстегнуть нить жемчуга он не сумел и положил Линду в постель в таком виде. Лежащая обнаженной на бледно-голубых простынях, она казалась нордической одалиской.

– Ты не сбросил моих кукол?
– пробормотала она.

– Нет. Они вокруг тебя.

– Хорошо. Никогда не сплю без них... Ваше здоровье.

– Женщина!..
– прорычал Майо, задул лампу и вышел, хлопнув дверью.

На следующее утро его снова разбудило кряканье потревоженных уток. Посреди пруда в ярких лучах июньского солнца сверкала красная шапочка. Майо пожалел, что там не модель яхты, а девушка из тех, что напиваются в барах. Он вошел в воду как можно дальше от Линды и стал осторожно брызгать себе на грудь. Вдруг что-то ударило его по коленке. Он издал вопль и, повернувшись, увидел сияющее лицо Линды, вынырнувшей из воды.

– Доброе утро, - засмеялась она.

– Очень смешно, - буркнул он.

– Сегодня ты такой сердитый.

Майо выразительно хмыкнул.

– Я тебя не виню. Сама виновата - забыла вчера накормить тебя ужином.

– Ужин тут ни при чем, - произнес он с достоинством.

– Да? Чего же ты дуешься?

– Не переношу пьяных женщин.

– Кто это был пьян?!

– Ты.

– Я - нет!
– возмутилась Линда.

– Нет? Кого пришлось раздевать и укладывать баиньки, как младенца?

– А кто оказался настолько глуп, что не снял мой жемчуг?
– негодующе потребовала она.
– Нитка порвалась, и я всю ночь спала, как на гальке. Вся в синяках! Посмотри: здесь, и здесь, и...

– Линда, - сурово произнес он, - я простой парень из Нью-Хейвена. Я не привык общаться с испорченными девушками, которые только тем и занимаются, что выискивают наряд покрасивее да проводят время в модных барах.

– Если тебе не нравится моя компания, чего ты здесь торчишь?

– Я уезжаю, - сказал Майо. Он вылез из воды и стал вытираться. Отправляюсь на юг.

– Счастливо дотопать.

– Я на машине.

– На трехколесном велосипедике?

– На "шевроле".

– Джим, ты серьезно?
– Линда встревожилась и вышла из пруда.
– Ты ведь еще не умеешь водить.

– А кто тебя вчера ночью привез домой мертвецки пьяной?

– Ты попадешь в катастрофу!

– В общем, здесь мне делать нечего. Ты девушка светская и любишь развлечения. А у меня на уме кое-что поважнее: надо найти ребят, понимающих в телевидении.

– Джим, ты ошибаешься. Я не такая. Посмотри, как я обставила свой дом.