Шрифт:
Пока же все покажет время.
Заказы брошены в астрал.
Любви наваристая тема
Всегда приливна и остра.
Другие темы, вне сомненья,
Врываться будут в прозу дум,
Но, если надо, на коленях
До алтаря любви дойду.
Для чего?
Почему?
Зачем?
Не для прессы.
«Почем свобода?» –
Было выбито на мече.
Отвечали не словом – делом.
Вывод где-то
В другом ключе.
Выход там же.
И он ничей.
Мне скоро стукнет…
Что ни говори,
А сороковка тихо подкатила.
Горят у дома робко фонари…
Все та же тесноватая квартира…
Все те же улицы, аптеки, грязный двор,
Попытки выйти жгуче-тупиковы,
Судьбины неизменный приговор
Меняет и перчатки, и оковы.
Мне скоро сорок.
Как ни тормози,
Уже саней скольженье не замедлить.
На вираже ушедших в Лету зим
Я все еще твержу: «мне 29».
На крыльях, на иголках, на словах,
На шум дождя ответные напевы…
На этом свете пишется глава
Под номером давно уже не первым.
На ниве, на пороге, на лету
Ловлю намеки снившегося лета.
Ах, если бы вчера была в цвету
Несущаяся в ночь седая Лета.
На веру, наудачу и назло
Напрасное желание томится,
Пуская настроение на слом,
Но хочет видеть лики в спящих лицах.
На долю, на дыбы, на шаг, на кон.
Каких ходов не сделано под мухой?!
Казалось, убежали далеко.
Ан нет, стоим. И жадно верим слухам.
На грех, на совесть, навзничь, на ура,
На «хоть бы хны» и пару слов покруче
До самого не раннего утра
Мы снова поднимаемся по круче.
Навзрыд, на вкус, на цвет, наперебой
Взрываем гнев у входа в безмятежность.
И злобно обитаем над средой,
Искусственно внося в искусство свежесть.
На ощупь, напоказ и на ходу
Паркуемся за резким поворотом.
Меняя доминошек череду
На струнный строй, дающий фору нотам.
На «Вы» мы перейдем, наверняка,
Поскольку ты упрямо малодушен.
Все суше и беспочвенней тоска
Вдоль кораблей, ржавеющих на суше.
На память дай мне слово наяву
И перестань так жалко жалить стёбом.
Наивно наобум не позову,
Зачем давить напраслиной на нёбо?
Прими меня обильно натощак
И поперхнись, чтоб мало не казалось.
И пусть звенит насмешкою в ушах
Моя самодостаточная жалость.
Замедленная съемка волнореза
Оставила свой след как тема дня,
Задетая бездарно желтой прессой,
Где стало опечаткой слово «я».
Идет волна большая, с белым гребнем,
И падает всем весом на бетон.
Мелькнула мысль об отдыхе, о летнем.
О тщетности подумалось потом.
Вода сползла, втянулась и набухла,
Переросла разбитую волну
И вновь пошла на «нож», как символ духа,
Зовущего напрасно на войну.
Смотрела зачарованно, следила
За тем, как буй картину дополнял.
Рождалось пониманье слова «сила»,
Которой нет сегодня у меня.
Я есть волна, и я же режу волны,
А бурый буй, как блеф моей судьбы,
Похожей на стакан, отчасти полный
Не смыслом жизни – фразой «если бы…»
На междометиях
беседа состоялась,
но дальше не пошло.
В карман полезли,
но даже там
мы слов не наскребли.
Пожав плечами,
слабо отшутились,
а дальше – больше –
молча разошлись.
На страницах суеты
1
С поверхности мира
испаряется человечность,
и некого попросить…
(Вы снова о деньгах? Тогда простите.
Я о другом).
Листая дни беспечно,