– Ростислав Андреевич…

– Я же просил не дергать меня! – дурное настроение Носкина обратилось на секретаря. – У нас очень важное дело!

Девушка испуганно захлопала ресницами.

– Но там тоже важное…

Носкин зарычал, но сотрудницу выслушал, и уже через минуту садился в личный квадрокоптер на крыше бизнес-центра, на ходу подгоняя водителя и разрешая ему нарушать все мыслимые и немыслимые правила воздушного движения.

Машина приземлилась возле белого купола клиники экстренной нейрохирургии. Двигатели, подвывая, еще только останавливались, а Носкин катился по коридорам неудержимым цунами, не отвечая на вопросы врачей и отмахиваясь от медсестер. Свой забег он завершил только в палате, где на кровати под прозрачным куполом лежала болезненного вида девушка. Его дочь.

Лицо Милены скрывалось под фасетчатой маской, делающей ее похожей на сказочную спящую стрекозу. Левая рука была облеплена проводами и датчиками, а рядом с кроватью разместилась стойка с многочисленными медицинскими мониторами. Носкин бросил на них взгляд – ни один индикатор не мерцал красным и не взывал о помощи. По-другому и быть не могло. Ростислав Андреевич по дороге в клинику сделал пару звонков. Если бы жизни дочери хоть что-нибудь угрожало, вокруг нее сейчас бы вился весь больничный персонал. А так рядом находился всего лишь один врач.

– Добрый день! – шагнул он навстречу Носкину. – Быстро же вы прибыли.

– Как она? – Ростиславу Андреевичу было не до сантиментов.

– Ну да, – смутился врач. – Состояние стабилизировалось, и мы планируем…

– Что произошло? Кто это сделал?

Доктор смутился еще больше.

– В общем-то, она сама.

– Как сама?! – навис Ростислав над врачом.

– Так. Ваша дочь использовала незадокументированные функции капсулы для виртуального погружения. И как итог, – врач развел руками, – микротравмы мозга. Но не переживайте, как я уже сказал, состояние больной стабильно и никаких угроз ее жизни нет.

– Тогда зачем все это, – Носкин махнул рукой на оборудование, окружающее Милену.

– Для контроля. Мы наблюдаем за малейшими изменениями в ее организме. Травмированный мозг может преподнести сюрпризы.

– Какие?

Врач пожал плечами, показывая, что он даже не догадывается.

Торопливо идя по больничным коридорам, Носкин коснулся массивного перстня на своей руке. Перед ним возникла полупрозрачная голограмма перепуганного Бориса.

– Через полчаса будь по этому адресу. Высылаю координаты.

– Но вы же сказали заниматься Пеленой и…

Ростислав Андреевич отчетливо скрипнул зубами.

– Будь там через двадцать минут! – сказал он. – С собой возьми все, что необходимо для диагностики капсулы.

В квартире Милены Борис копошился во внутренностях агрегата чуть ли не с восторгом. Еще бы, неминуемая, казалось бы, казнь откладывалась на неопределенное время. Но восторг его поугас, когда подключенные к диагностическому компьютеру проекторы стали выдавать информацию.

– Аппаратно в капсуле ничего не меняли. Все блоки на своих местах. Несанкционированного подключения тоже не было, – вынес он свой вердикт.

– Значит, это точно была не диверсия? – спросил с нажимом Носков.

Прежде чем ответить, айтишник взъерошил волосы.

– Не знаю. Не уверен. В капсуле появился какой-то новый программный модуль. Секунду. – Пальцы Бориса запорхали над виртуальной клавиатурой. – Да, так и есть. Модуль называется Сенсив.

– Как?! – Носкин взвился почти до потолка.

– Сенсив. Вы что-то о нем знаете?

– Да. Нет. Не важно, – взгляд мужчины метался из стороны в сторону. Было видно, что мысли босса погрузились в полнейший хаос. Ростислав Андреевич что-то бормотал, споря с самим собой, доказывая какой-то факт, и тут же мотал головой, опровергая его.

Из состояния ступора его вывел музыкальный сигнал, вслед за которым дверь в комнату отъехала в сторону. Легко ступая, зашла Милена и уставилась на незваных гостей. Борис в свою очередь тоже глядел на девушку, не мигая: она появилась в коротенькой больничной сорочке, едва прикрывающей ягодицы. Оторвать взгляд от загорелых стройных ног мог только закоренелый поклонник однополой любви.

– Ты? Ты откуда? Зачем ушла из клиники? – очнулся Носкин. – И почему в таком виде?

– Миленько, правда? – Милена покрутилась на месте, сорочка взлетела выше.

Борис шумно сглотнул слюну.

– Перестань! – рявкнул Носкин.

Такой тон обычно действовал на девушку хуже ведра ледяной воды, опрокинутого на самую макушку. Обычно. Но не сейчас. Милена на его рык не обратила ровным счетом никакого внимания.

– Боренька, быстро отключай свою технику. Мне срочно нужно в капсулу. Сразу после того, как я приму душ. – Милена через голову стянула сорочку и бросила на пол.

Потягиваясь, она вышла из комнаты. Борис глазами больного щенка посмотрел на своего работодателя.