– Надолго уходите?

– Дня через три ворочусь. Вы тут присмотрите за моей виллой. Хорошая она у меня получилась. Обидно, если ее растащат на костер.

– Сохраню, – пообещал Василий.

Они пожали друг другу руки, и Стелуев зашагал берегом реки. Подошла Ольга.

– Куда это Корней Антонович?

– За Сенгулу отправился. Говорит, там ягоды в распадках видимо-невидимо.

– А разве здесь мало?

– Может, там ягода слаще, – пожал плечами Василий. – Может, отдохнуть от нашей бригады захотел.

– Может быть, – задумчиво повторила Ольга. Василий взял из ее рук котелок с посудой:

– Товарищ дежурный, какие у вас еще задания по кухне?

– Кажется, разделалась со всеми.

– Тогда разрешите пригласить прогуляться по бульвару.

– Лучше в театр сходим.

– Не достал билеты.

– Тогда сходим в кино.

– Там душно, к тому же показывают старый-престарый фильм. Мы пойдем в планетарий с настоящим небом и луной.

– Пойдем, – согласилась Ольга.

Вечер был сухой и студеный. Все затаилось в ожидании скорой зимы. Ольга подняла вверх руку.

– Вон та звезда – Сириус.

– Где он? – взглянул на ее руку Василий.

– Да вон же, смотри, где мой указательный палец.

– Сириус во много раз больше Солнца. А его спутник – совсем крохотная звездочка, и у нее нет собственного света.

– Я ни черта не смыслю в астрономии, – ответил Василий.

– У этой звездочки нет собственного света, – повторила Ольга, – зато сила притяжения такая, что может отклонить с орбиты своего соседа-великана.

Василий улыбнулся и обнял Ольгу:

– Ну и пусть отклоняются, это их личное звездное дело.

Она заглянула ему в глаза и тихо сказала:

– Так и я возле тебя.

– Как? – не понял Василий.

– У меня нет своего света. Понимаешь? Я лишь твой спутник. Без света… И могу навредить тебе – отклонить с орбиты.

– Перестань…

– Нет-нет, это правда.

– Перестань, – Василий схватил ее за плечи и встряхнул. – Слышишь?

Ольга ничего не ответила, и они долго шли вдоль берега реки, каждый думая о своем.

– Кажется, вилла Стелуева, – наконец произнес Василий. Он показал рукой на мрачное нелепое строение из досок и ветвей. – Ты не замерзла?

– Немного.

– Пойдем погреемся. У Стелуева есть «буржуйка» и припасены сухие дрова. У него все четко: военный.

Они вошли в сооружение, которое можно было назвать и шалашом, и землянкой, и хибарой. Василий зажег спичку.

– Уютно живет майор. Ai;a, вот дрова.

Ольга уселась на мягкий пастил из веток и молча наблюдала, как орудует у печки Василий. Наконец затрещали дрова, в разные стороны поползли седые струи дыма. Сразу стало теплей.

– Как хорошо тут, – прошептала Ольга. – Я хочу шампанского.

– Какое совпадение, а я – водки.

– Тебе нельзя.

Василий развел руками:

– Бедному алкоголику остается только мечтать о выпивке.

– Ну а если больше не о чем мечтать…

Василий не дал ей договорить, резко обнял и поцеловал.

– Еще одно желание появилось? – Ольга попробовала отстраниться, но он крепко держал ее.

– Зачем ты так? – Василий нахмурился.

– Прости, я сама не знаю, что со мной сегодня творится. Прости…

– За что?

– За то, что отклоняю с орбиты. – И она прижалась к нему.

После возвращения из Москвы Серега Треф снова поселился у Мурата. На этот раз долго не пришлось бездействовать. Через два дня явился Славик и не один, а с хозяином.

– Доброзин, – представился тот и некоторое время бесцеремонно разглядывал Серегу белесыми, чуть навыкат, глазами.

Наконец он похлопал Трефа по плечу и коротко рубанул:

– Хорош парень, будем работать.

– Поработаем, – произнес Серега, отведя взгляд.

– Вот и ладненько. Садитесь, ребятки, поближе. – Доброзин с минуту молчал, словно не мог собраться с мыслями, потом начал: – В каждом человеке, ребятки, наступает момент, когда он должен изменить ритм жизни. У вас это будет не скоро. А мне уже пора. Ясно?

– Чего ж тут неясного, – отозвался Славик. – Кто хорошо трудился, имеет право в нашей стране на заслуженный отдых.

– Вот именно, – оборвал его Доброзин. – Потрудился я не плохо в свое время, много, правда, потерял не по своей вине. Но дело не в этом. Ухожу на покой. Старость обеспечена. Да вот появилась возможность кое-что добавить к своей пенсии. Разве можно упустить такой момент? Как ты считаешь, Сережа?