— Мне надо осмотреть крутую тачку, может, найду неполадки.

Принимаю решение не ждать, пока ливень закончится. Вдруг он до утра пустился. А мой форд плавать не умеет, хоть и крутой. Надеваю защитную водонепроницаемую повязку на уши. Беру фонарик и выхожу под ливень из салона.

Ничего не могу понять. Вроде все в норме. Остается одно — лезть под машину.

— Синеглазка, если сильно спешишь, то мне нужна твоя помощь, — заглядываю к ней в сухой салон, — Подержи фонарик, чтоб я мог снизу осмотреть машину.

— А может, мы вызовем бригаду из автосервиса? Там же дождь, — она не рвется в ряды помощников, прикрываясь от залетающих капель.

Отдавать в лапы автосервиса крутой форд?

Ни за что!

— Не хочешь помогать? Сам значит полезу и буду на ощупь искать.

Тори пусть и нехотя, но взяла фонарик. Я забрался под днище. Пытаясь укрыться от дождя, она влезла следом.

— Дейв, тут же вообще ничего понять невозможно, — протянула синеглазка, уставившись на железную конструкцию.

— А ты представь, что мы на операции, ищем причину болезни.

— Да, ну и где сердце у пациента?

Слышу смешливые нотки в ее голосе. Хочу ответить правильно — мотор. Но представив всю картину вокруг себя и чувствуя рядом на своем плече синеглазку, выдаю совсем другое.

— Мое сердце здесь, — прижимаю ее ладонь к своей груди, — И оно ближе к тебе, чем ты думаешь.

Ловлю как тогда возле универа обрывистый вздох. Поворачиваю голову на бок и тянусь к своей безумной слабости. Нежность полураскрытых губ встречает меня слабым стоном.

Я знаю, что здесь совсем не то место и возможно она пожалеет, откажет, закричит, но не в силах остановиться. Толкаюсь в тепло ее плена. И просто теряюсь в ней от того, как синеглазка отвечает мне на поцелуй.

Вика

Я даже не заметила, как мы переместились в салон на заднее сиденье…

Мокрое пальто сброшено на пол. Меньше всего мне хочется думать, почему я сижу на коленях Дейва. Сама тянусь к нему, растворяясь в безумстве.

Он покрывает мое лицо поцелуями, словно дразня, когда я хочу повторить и поймать нашу сладкую связь губами. Руками ласкает спину, плечи, волосы. Очерчивает пальцами контур моей груди через тонкое платье. Миллионы иголочек пускаются в пляс, доводя до крупной дрожи. И от переизбытка эмоций я тихо шепчу:

— Дейв, Дейв, пожалуйста, — о чем я прошу, и сама не знаю, мне просто не хочется заканчивать это волшебное мгновение.

— Синеглазка, ты моя сладкая, нежная зависимость, — зарывается он в мои волосы, и я чувствую его горячее дыхание, прижимаясь к широкой груди. — Я хочу, чтоб ты стала моей. Только моей синеглазкой. Но, ты еще не готова, маленькая. Нам нужно остановиться, иначе мне сложно будет удержаться.

До меня сквозь туманное облако с запозданием доходит, что мы зашли достаточно далеко. И еще немного мой первый раз произойдет прямо здесь, в машине, под неумолкаемую барабанную дробь дождя по стеклам.

С трудом отрываюсь от него, натягивая пониже задравшуюся юбку.

Минутной давности приятное опьянение сменяется чувством стыда.

Боже! Как я смогла?

— Тори, прошу тебя, только не начинай, — перехватывает меня Дейв, перекидывая ноги вперед, и усаживает боком на своих коленях.

Сил к сопротивлению нет. Также, как и бежать некуда.

Мы посреди моста. Ливневый ураган разбушевался, и нет возможности выйти. Тусклый свет от фонарей проникает сквозь запотевшие от нашего частого дыхания окна. И кажется, что только я и он одни на всем белом свете посреди всемирного потопа.

— Я… я не знаю, что мне думать. Ведь ты же… — только начинаю, но он прерывает меня.

— Шшш… — поднимаю лицо и вижу лишь угольный блеск, направленный на меня.

Нет, мне не страшно с ним. Мне страшно с самой собой.

Как я после наших поцелуев смогу спокойно смотреть на него с Кирой? И как мне вести себя с Аристархом?

Разве я останусь прежней, когда покину его теплые объятия?

И еще уйма тупиковых вопросов разбивается об стену, лишая объяснимых ответов.

— Пока ты не съела себя заживо, я хочу кое-что объяснить, — слышу напряженные нотки в голосе, и понимаю, что ему нелегко говорить. — Ты мне нравилась, синеглазка. Вначале бесила, раздражала, но все больше и больше нравилась. Как бы я ни пытался оградиться от тебя, так и не смог с собой совладать.