— Зевс снова обведет нас вокруг пальца, — я взяла кошку на руки и села на табурет. — Ему столько лет, он поглотил столько сознаний, что нам бесполезно с ним тягаться.

— Вы просто должны бороться с духами. Чего бы вам это ни стоило, — Марина Борисовна вздохнула, глянув на стол и разбитую посуду, и отвернулась к плите. — Чай будешь?

— Да. Это всё так… странно. И… Можно вопрос личного характера?

Женщина хмыкнула.

— Рискни.

— Он также выглядел… Ну… Когда… Кхм…

— Да.

— И вы не… Ну, спокойно согласились с ним…

— У нас была небольшая любовная история, достаточная, чтобы я не чувствовала себя самкой для осеменения.

— Романтика и все такое?

Марина Борисовна протянула мне чашку, и, прислонившись бедром к мойке, посмотрела в окно.

— Он мастерски играет в людей. Но это именно игра. О своей сущности он никогда не забывает.

Я глотнула горячего чая и, поморщившись, заметила.

— Хорошо бы и Сашка не забывал о своей.

Мать поперхнулась кофе и, резко поставив чашку на стол, уставилась на меня.

— В медицинский?!

Я не отвела взгляда, ответила твёрдо и упрямо.

— Да, в медицинский.

Мама кашлянула и пошла в наступление.

— Ты не находишь, что уже слишком поздно менять приоритеты? До экзаменов осталось три месяца.

— Лучше сейчас, чем потом, — уклончиво ответила я.

— Химия и биология, я права?

— Да, и химию мне нужно подтянуть.

— Очень… опрометчивое решение. Влияние отца, я полагаю?

— Совсем немного. В основном я все поняла после теста по профориентации.

— Нам нужно обсудить этот вопрос всем вместе, — мама глянула на часы — на изящном браслете из белого золота сиял россыпью бриллиантов циферблат персикового цвета — и, вздохнув, взяла со стола телефон.

— Внесу в список дел, — она забарабанила по экрану. — Пожалуйста, обдумай своё решение ещё раз. Это выбор всей жизни.

— И, ты помнишь, мы сегодня с Сашей справляем День Святого Валентина.

Мать, не отводя взгляд от экрана, кивнула.

— До десяти.

— До половины одиннадцатого, мы же договорились.

— Да? Сейчас проверю. Хм… Я была уверена… Ой, звонят!

Телефон не успел пискнуть, как мать мигом ответила.

— Доброе утро, Роман Анатольевич. Конечно, я помню. Мы обязательно будем с Семеном Владимировичем. Вы получили бизнес-план?

Не глянув больше на меня, мать поднялась, поправила воротничок шикарной бирюзового цвета блузки и вышла, продолжая вести разговор.

Вздохнув, я допила брошенный кофе и скинула отцу смс: "Озадачена". Ответ пришёл через минуту: "Хороший знак! Победа за нами!". Да, равнодушие сейчас можно было расценивать, как маленькую победу. Я специально завела разговор рано утром. Перед работой мать обычно слушала нас вполуха и довольно ровно реагировала даже на непонятные, незапланированные, нерациональные наши действия и вопросы. Конечно, такая тактика не могла полностью обезопасить нас от скандала, но вероятность оного снижала значительно.

— Аня, с собой положить покушать? — Людмила Ивановна, новая домработница, невысокая, юркая женщина лет шестидесяти, заглянула в столовую.

— Да, пару бутербродов. Спасибо.

Людмила Ивановна была доброй и милой, отлично справлялась со своими обязанностями и неплохо готовила, но для нас и дома она все же стала "мачехой". И время ничего не меняло.

***

Ещё не было девяти, а у входа в клуб уже тянулась очередь.

— Надо Максу позвонить, — заметил Ящик, доставая телефон. — Он уже внутри должен быть. Где Артем?

— Мне откуда знать, — Настя пожала плечами. — Но ты звони Максу. Я и так задубела уже.

— Ты ещё бы покороче юбку надела.

— Не твоя, вот ты и бесишься.

— Да упаси Бог.

Сашка, накинув капюшон и спрятав руки в карманы, мрачно оглядывал фасад клуба — треугольную гору с заснеженной вершиной, на которой крутился искрящийся шар, раскидывая вокруг золотистые блики.

— Местечко как раз для нас, — усмехнулся Ярослав. — Папаши твоего не хватает.

Сашка, ничего не ответив, отвернулся. Я переминалась с ноги на ногу — хоть платье у меня было и подлиннее Настиного, все равно коленки здорово мерзли.