— Син, что ты подготовила по биологии? — спросил меня Цун в кафе, где мы решили попить чаю после кино.

— А что у нас по биологии? — удивилась я.

— Ты что, забыла? Нам же на завтра реферат задали на пятьдесят листов! — заволновалась Мояра.

— Ой, а вот про слона-то я и запамятовала, — озабочено вздохнула я, — Пятьдесят листов! Может, ты и мою тему помнишь? — с надеждой спросила я подругу.

— Конечно, — ответила моя спасительница: — «Контролируемая и адресная доставка лекарственных средств. Наноразмерные лекарственные средства. Биоразлагаемые и биосовместимые полимеры — основа новых лекарственных форм».

— Ребята, простите, но мне срочно нужно домой, — засобиралась я. — Как оказалось, у меня еще пятьдесят страниц не написано.

— Может, уже и спешить не стоит? Ты все равно не успеешь, — поддержал меня своей «заботой», виновато улыбавшийся Керем. — Материала по этой теме у нас на руках все равно нет.

— Спасибо за подсказку, но мне действительно пора, — я достала из сумочки телефон, чтобы вызвать такси.

Мне на руку опустилась горячая ладонь Керема:

— Не беспокойся, мы тебя подвезем.

Я благодарно улыбнулась, как с ним легко, не то, что с… Додумывать окончание фразы мне совершенно не хотелось и я отмахнулась от нее, как от назойливой мухи.

Домой мы примчались быстро. Керем вышел из машины, чтобы открыть передо мной дверь автомобиля. Мы долго стояли друг перед другом, глупо улыбаясь и переминаясь с ноги на ногу, при этом, не зная, что сказать. Друзья нам не мешали. В итоге мы неуклюже пожали руки, и я побежала в открытую для меня дворецким дверь. Забежав к себе в комнату, я прижалась спиной к двери, улыбаясь в потолок.

— Как прошел твой вечер, малышка?

От неожиданности вздрогнула:

— Фукус, лекарь-заика — это крайне неудобно! Ты, что, решил загубить мое призвание на корню?

— Ни в коем случае! — проворчал хранитель замка. — Если не хочешь отвечать на воспитанные вопросы, то спрошу как старый лекарь: где весь вечер шаталась?

— В кино я ходила, милосердный ты мой, с друзьями! — мечтательно улыбаясь, сообщила я.

— И как кино? — не унимался скучающий прозрачный друг.

— Смешное!

— Комедия? — любопытствовал Фукус.

— Мелодрама, — ответила я.

— В конце все умерли?

— Да, — я, прикрыв глаза, кружилась по комнате.

— И чего в этом смешного? — недоумевал Фукус.

— Если бы они не умерли своими силами, мы готовы были в этом им помочь, — хихикнула я.

— Ты права, по сравнению с тобой, я действительно милосерден, — ответственно заявил друг.

— Господин Фукус, — вспомнив про уроки, обратилась я.

— Просто Фукус, — поправил меня хранитель.

— Хорошо, Фукус, — согласилась я, — мне помощь твоя нужна.

— Какая?

— Свяжись, пожалуйста, с господином Зу, хранителем школьной библиотеки. Для написания реферата по биологии мне нужны фолианты по теме «Контролируемая и адресная доставка лекарственных средств. Наноразмерные лекарственные средства. Биоразлагаемые и биосовместимые полимеры — основа новых лекарственных форм», — отчеканила я просьбу.

— И ты думаешь, что он позволит вынести ценные фолианты из своего хранилища знаний? — засомневался друг.

— Я верю в доброту людей и хранителей! — призналась я, вынимая их ушей сережки и скидывая с ног босоножки.

— Какая ты еще маленькая и наивная! — озвучив мой диагноз, хранитель исчез, но ненадолго, буквально через пять минут он вернулся со свитками в прозрачных руках и лицом, на котором отпечаталось изумление.

— Как ты его подкупила? — допытывался Фукус.

— Это не я! — ответила, рассмеявшись. — Это мои трудолюбие и искренний интерес к книгам и фолиантам.

А впереди меня ждала долгая и бессонная ночь, которую я провела, надо сказать, с большой пользой: и реферат написала, и интересные мне свитки изучила. Мир лекарственных растений засиял для меня радужными красками. Уснуть удалось только перед самым рассветом, и то уложила себя спать, практически насильно, так как оторваться от рукописей было невозможно.

Усталость давала о себе знать, в голове шумело, в глазах начинало двоиться. Нас снова бомбили, а раненых везли нескончаемым потоком. Мы работали как роботы, привычно не позволяя себе опускаться до жалоб и истерик, но наши силы были на исходе.

— Маленькая, я полетел, — привычно нежно приобнял меня генерал, прощаясь. — Береги себя.

Меня тревожило чувство неправильности происходившего.

— Уже уезжаешь? — удивилась я. — Но ты же еще не видел маму!

Контер никогда не позволял себе покинуть госпиталь, не повидавшись с моей родительницей. Каждый из нас знал, что на войне может случиться всякое, и каждая встреча может быть последней. Мы отказывались об этом думать, но неукоснительно следовали этому правилу. И упустить возможность увидеть любимые глаза — это последнее, что сделал бы мой генерал!!!