Часть 1
Глава 1
– Мама, ну и зачем ты купила эту вонючую рыбу? Ты это нарочно? Я рыбий запах на дух не переношу! … Зачем покупать рыбу, да, еще «свежемороженые» спинки минтая, когда можно купить фарш и сделать котлетки!
– Так, дочь моя на переправе, за килограмм спинок минтая я заплатила всего 4 рубля, это было все мое состояние на сегодняшний день. А мясной фарш на 4 рубля никто тебе и не продаст, фарш не отпускают чайными ложками. Главное, что наедимся до отвала, как папа Карло с Буратино. Представь себе, что мы с тобой нищие голодранцы, а тут, на тебе, крыша над головой, постель мягкая, и на ужин – рыба в собственном соку!
– А я не хочу представлять! Мы уже и так, как голодранцы, три дня мы едим рис с квашенной капустой, а теперь на рыбьи потроха переключились! Я ужинать не буду, не хватало мне рыбьей костью подавиться! Таня тоже на сеновале Витьку сеном кормила, он у нее теленочком был, а мне потом пришлось его скрутить по рукам и по ногам, чтоб не рыпался, пока ты соломину из его горла вытаскивала. Нет, уж, увольте, лучше голодной спать ложиться.
– Минтай без костей! – прокричала Вера вслед уходящей из кухни дочери, и поспешила в себе зал, чтобы быстренько переодеться и заняться ужином. Она устала и очень хотела есть, а голодному на обиды чихать!
Спинки минтая, протушенные в сковородке с остатками подсолнечного масла, были уже на вид умопомрачительно вкусны. Как ей сегодня повезло, купить целый килограмм минтая всего за 4 рубля! Если бы удалось и «зайцем» проехать в автобусе, то к рыбе подавался бы и ломоть хлеба, но и без хлеба ужин намечался сытный и дешевый.
Рыбный деликатес Вера ела без всяких приличий, прямо со сковородки, потому что дочь ужинать отказалась и свое слово держала.
Почувствовав приятную сытость, женщина накрыла сковороду тарелкой и положила на нее тот единственный ломтик хлеба, который затерялся в хлебнице, и, перемыв посуду, она отправилась на боковую. Проходя мимо двери Катиной спальни Вера бросила через плечо фразу, которая имела целью освежить память дочери.
– Чья бы корова мычала, а твоя бы молчала.
Раскладной диван скрипел нещадно, поэтому она старалась как можно быстрее уснуть и как можно меньше ворочаться под одеялом, но разве заставишь тяжкие думы не ворочаться в голове, когда они тревожили память и задавали вопросы, требуя ответов.
Вера сбежала из Андрюшина с хорошим запасом жизненного опыта, поэтому была уверена, что дважды не наступит на одни и те же вилы, ибо отучилась лезть на рожон.
В Калининграде ее житие-бытие напоминало заезженную пластинку, которая крутилась вхолостую, и менялись только даты в календаре.
Калининград имел свою историю, которая уже завершилась, а новая еще не началась, люди сторонились друг друга, как пришедшие из других земель. Приезжему человеку могло показаться, что по улицам города ходят не живые люди, а их бездушные копии, даже собаки в подворотнях подозрительно посматривают на своих четвероногих сородичей. Главное, что такое безразличие горожан друг к другу никого не удивляет.
Вера тоже не собиралась открывать кому-либо свое сердце, хотя это никого не удивляло, никого не интересовала ее судьба и причины ее переезда на западную окраину России из Сибири.
Чтобы городская жизнь не затянула ее на мель полного отчуждения, надо было срочно бросать якорь, а ее якорем должна быть работа! На работу Вера вышла уже на второй день после приезда в Калининград. В пригородном городке Гурьевске нуждались в педиатрах, поэтому она не отказалась обслуживать сразу два педиатрических участка. Привычный труд приносил ей то удовлетворение жизнью, без которого начинается у одиноких женщин тоска, но тоска наступала у Вера не от работы, а от погоды и от неприязни к главному бухгалтеру.
Отсыревшие от дождей ветры продували одежду насквозь, и от них негде было прохожему укрыться. Вера бегала по участку и постоянно мерзла, поэтому была рада домашнему теплу в бухгалтерии больницы, куда забежала, чтобы оформить свои документы. Войдя в комнату, где пять женщин деловито стучали по клавишам печатных машинок, она даже обрадовалась тому, что главный бухгалтер еще не ознакомился с ее документами и нее было время согреться, сидя на стуле у открытой двери кабинета, из которого отдавала приказы прокуренным голосом невидимая женщина в должности главного бухгалтера.
– Лебедева? … Из Казахстана? … 20 лет медицинского стажа! Карагандинский мединститут? … Диплом с отличием? Все понятно, куплен … Это, что за нашествие казахов на наш город! … Так, Ригана, начисление производить, как начинающему врачу-педиатру!
Веру покоробило это неприкрытое пренебрежение к специалистам из Казахстана! Она выпрямилась, расправила по-бойцовски плечи и заговорила, смотря перед собой.
– Я, Лебедева Вера Владимировна, полноправная гражданка Российской Федерации! Я прошла курсы усовершенствования врачей в городе Тюмени, где мне было присвоено звание врача первой категории!