Шрифт:
– Думаю, да, конечно, – уверяет Наталья. – Сейчас множество мемуаров опубликовано. Хотя достоверность этих публикаций какая? Утверждает человек, что он резидент, а как проверить? Или назовет имя, а они там все под кличками или фальшивыми именами!
Она помнит поход в «Библио Глобус»: полки магазина заставлены книгами о войне и разведчиках. Было ли там что-то про тридцатые годы, причем во Франции? Надо смотреть.
– Отлично. – Николя отложил бумаги. – Я попрошу вас найти все, что возможно. Вот мой электронный адрес, пишите, пожалуйста, присылайте всю информацию, какую отыщете.
– Да, разумеется. Я буду заниматься этим по два часа ежедневно после работы. Буду пересылать данные по электронной почте. Надеюсь, мы отыщем следы вашей бабушки.
– Спасибо. – Он отодвигает чашку. – Извините, мне пора. Пожалуйста, наслаждайтесь десертом.
Он встает из-за стола, показывая, что разговор окончен.
– До свидания, всего доброго! Я обдумаю вашу проблему, – с чувством произносит Наталья.
Она смотрит ему вслед.
В кафе пахнет острыми приправами.
Покончив с десертом, она еще посидела за столом, наблюдая за посетителями.
Из песни
После того, как насытились все медосладкою пищей,
Начал им говорить Одиссей, в испытаниях твердый:
«Пусть кто-нибудь поглядит, не близко ли те уж
подходят».
Так сказал он. И Долия сын поднялся, как велел он.
Вышел и стал на порог. И всех их уж близко увидел.
Конец цитаты
Накануне в рабочем почтовом ящике Наталья обнаружила письмо от Валерия Петровича. Снаружи, из коридора, раздавались привычные уже звуки – телефонные перезвоны, гулкие удаляющиеся, высокие приближающиеся голоса студентов, шарканье, смех, грохот. Валерий Петрович приглашал ее к себе завтра днем в здание на Кузнецком, за скособоченным революционным памятником.
Табличка на двери, обитой потертой поддельной кожей, прямоугольник толстого стекла, блекло-золотые буквы по черному фону, только имя, без должности. Кабинет заставлен резной деревянной мебелью, тяжелыми шкафами-сейфами, на столе – медный лев, на полке – фото четверки балерин: руки соединены, головы повернуты, левый носок упирается в правое колено – строй мягких знаков накануне бури, тише, тише, помолчим.
Стильно одетый мужчина сидел в кресле у окна. Аромат туалетной воды, рубашка с запонками, черный перстень, шейный платок.
– Спасибо, что пришли, согласились поработать на меня, – говорит Валерий Петрович.
Очки в толстой оправе гасят змеиный взгляд. Улыбка растягивает щеки, прикрывает глаза почти целиком.
Наталья подтверждает, она готова трудиться.
– Познакомьтесь, Наталья Владимировна. Это мой старинный друг, Николя Шарометев. Николя, Наталья Владимировна прекрасно говорит по-французски, вы можете не переходить на русский. Впрочем, Николя отлично понимает русский. А вот с русским письменным у него сложности. Здесь, Наталья Владимировна, нам требуется ваша помощь.
Рукопожатие Николя крепкое, надежное, располагающее к доверительным отношениям. Наталья глупо улыбается, ее рука чуть влажная, она торопилась.
– Так вот, у Николя есть вопрос. – Валерий Петрович серьезнеет и пододвигает к ней распечатку. – Вопрос касается советских разведчиков во Франции в тридцатые годы, двадцатого, естественно, века. Знаете ли, отец Николя воспитывался в приемной семье.
Наталья старается скрыть изумление. По виду Николя скорее можно предположить, что в его замке висят портреты предков до тридцатого колена, начиная от конюшего Карла Великого.
– Мать его отца, бабушка Николя, – продолжает Валерий Петрович, – оставила младенца на руках сиделки, когда уехала в Россию. Отец знал, что она была в группе советских промышленных разведчиков. Все они были коммунистами, членами французской компартии. Они фотографировали секретные документы, бабушка лично делала снимки, пока ее не арестовали и не осудили за шпионаж. Отец Николя никогда не простил матери, что она его бросила. Он и сыну запрещал разыскивать сведения о ней. Но Николя – наш друг и друг нашей страны. Он хочет все знать о бабушке и написать книгу о советских разведчиках.
Наталья перевела взгляд на Николя. Тот следил за траекториями черных птиц поверх облаков.
– После смерти отца он отыскал бабушкино дело в архивах французской полиции. Эти документы он вам покажет. Мы помогли ему найти родственников здесь, в Москве. Жизнь шла, бабушка снова вышла замуж и родила еще одного ребенка. Ни ее второго мужа, ни сына, дяди Николя, уже нет в живых. Жив ее внук – здесь, в Москве, на Семеновской. Николя уже встретился с двоюродным братом, кузеном, как они говорят, – ласково улыбается Валерий Петрович, – они сходили на могилу бабушки. Семейная связь восстановлена, теперь вопрос в восстановлении связи исторической. Здесь требуется вмешательство специалиста. Наталья Владимировна, вы нам поможете?