Она следовала советам, но материал становился все черствее и черствее, и лепить из него почему-то не получалось. В последнее время Алексей вообще сильно уставал, возвращался с мешками под глазами, и Лика сокрушенно думала, что это пришла старость.

– Лешик, как ты вообще можешь это хотеть? – ужасалась она, когда разговор заходил о котлетах, а потом, подкатившись ему под бочок, вкрадчиво добавляла: – Хочешь, я роллы закажу? Или, может, сходим в ресторан? Мне Машка говорила, на Ермака открылся шикарный кабак. Даже лебеди плавают. Давай сходим, Леш? Поужинаем, а потом дома будет все, как ты любишь…

Последние слова она говорила с придыханием, блудливо играя глазами, и даже пальчиком шевелила по голому животу любовника, представляя, как его это заводит. Странно, но на сей раз почему-то ничего не сработало.

– Иди ты в пень, – невежливо ответил Алексей, не реагируя ни на тон, ни на точечный массаж. – Я сегодня весь день на стройке проторчал не для того, чтобы срываться и куда-то ехать. Ты можешь понять, что я устал, я хочу жрать, а потом я буду спать, потому что завтра мне вставать в пять утра и тащиться в аэропорт.

– Но, Леш, я же рассчитывала, что мы куда-то поедем, – обиженно всхлипывала Лика. – Мы и так нигде не бываем. Ты не понимаешь, как мне тоскливо сидеть и ждать, пока на твоей долбаной стройке закончатся все дела?

На самом деле Лика нисколько не страдала от его отсутствия, таскалась по магазинам, ходила в кино или кафе, сплетничала с подругами, но таковы были правила игры. Примитивный мужлан должен знать: она тоскует – и, естественно, компенсировать ей… неудобства.

– Я на этой долбаной стройке работаю, чтоб ты знала, – ехидно ответил Алексей. – Чтобы ты могла время от времени покупать себе всякую хрень. А если тебе скучно, иди работать.

– Работать?

Лика в ужасе захлопала ресницами. Нет, нет, только не работа! Ее глаза заволокло слезами, и она начала тихонечко подвывать, а потом и вовсе с ревом упала лицом в подушку, надеясь, что это жестокое чудовище не выдержит и начнет утешать свою милую. Алексей покряхтел пару минут, зло пробурчал себе под нос что-то нечленораздельное и ушел на кухню.

– Мне дадут в этом доме пожрать или нет? – заорал он.

– Я тебе не служанка. Хочешь есть – сам и готовь, – приподняв голову, гордо сказала сквозь всхлипы Лика.

Алексей матерно выругался. Скоро на кухне загремела сковородка, а потом до ноздрей Лики донесся запах яичницы.

– И посуду за собой сам мой! – крикнула она, чтобы продемонстрировать, как сердита. На кухне снова что-то грохнуло.

«Ничего, дорогой, – злорадно подумала Лика, – ты ко мне сегодня еще подкатишь, попросишь сделать тебе приятно. И мы посмотрим, во что тебе это выльется»…

Лика долго строила планы, будучи уверенной в собственной силе. Она продумывала, как бы сделать его виноватым, потому что виноватый мужчина гораздо щедрее. Вот, например, жена заместителя Алексея ходит в шикарном полушубке из щипаной норки. Лике очень хотелось такой, потому в этот вечер она решила дуться изо всех сил.

Пока она, полулежа в пустой комнате, демонстрировала стенам свое настроение, на кухне вилка методично скребла по сковородке. Лика считала, что есть вот так – не комильфо. Отвлекаясь от этого ужасного звука, она представила, как хорошо будет выглядеть в новой шубке, прогуливаясь по улице от бутика к бутику. С неба будет падать снежок, а ее волосы, закрученные в салоне изящными локонами, будут струиться по серому меху и развеваться на ветру. Мужчины будут оборачиваться вслед, а женщины завистливо поджимать губы.

Красивая картинка. Лика вообще любила все красивое.

Алексей вернулся через полчаса и бухнулся рядом. Лика, полусидя в кровати, хмурилась изо всех сил. Скрестив руки на груди, она ожидала слов примирения, робких прикосновений, от которых собиралась отшатнуться с отвращением.

Вместо потока извинений Лика услышала храп.

Она пыталась воспитывать Алексея еще несколько дней: бродила по дому надутая, пулей вылетала из комнаты, когда туда входил он, демонстративно плакала у него на глазах и, естественно, ничего не готовила, ожидая, пока до этого чурбана дойдет: феи не занимаются домашним хозяйством.

Чурбан на ее действия никак не реагировал, ужинал привезенной с собой едой, а в постели до тела не дотрагивался, хотя его желание Лика чувствовала как никогда. Так что было непонятно, кто кого воспитывает.

Возможно, эта битва затянулась бы надолго, но жена зама – Алла Зуева, с которой Лика вела негласную войну, как Эллочка-людоедка с заносчивой Вандербильдихой, – выложила в Инстаграме несколько фотографий спортивной «Ауди», подаренной любящим мужем. Позабыв о ссоре, Лика за завтраком намекнула Алексею, что тоже хочет машину.