Испарилась.

Провалилась сквозь землю и перенеслась в иное измерение.

Вениамин Александрович Трентиньянов в пальто нараспашку стоял на холме, который пересекала асфальтированная дорога, ведущая к свалке, и глядел вниз, на обширнейший изумрудно-зеленый луг, густо усыпанный цветами и сверкающий свежей летней травой в половину человеческого роста под ярким октябрьским солнцем. Рядом с Вениамином Александровичем стоял шофер такси.

– Не может быть, мля… – сказал, наконец, водила и протянул Трентиньнову раскрытую пачку сигарет.

Некурящий Вениамин Александрович машинально взял, прикурил от зажженной шофером спички и вдохнул терпкий дымок пополам с воздухом, крепко настоянным на безпестицидных и безнитратных травах и цветах конца шестнадцатого века.

Обратно в город таксист довез Вениамина Александровича бесплатно, и всю дорогу до дома и после, вплоть до самого вечера и ночи, Трентиньянов впервые в жизни ощущал себя совершенно счастливым человеком.

Вода была холодной, словно февральская сосулька.

Я сделал несколько глотков и оторвал алюминиевую кружку от губ. В висках заломило.

– Из морозилки?

– Колодец.

На вид хозяину примерно шестьдесят, и я, случись драка или серьезная работа, предпочел бы иметь такого в соратниках, – прожитые годы, казалось, лишь придали мужчине крепости.

– Надо же. Глубокий колодец, наверное.

Не то чтобы мне очень хотелось завязать разговор, но отчего не переброситься парой слов, когда есть время и настроение? К тому же приехал я в эти края не на один день, и познакомиться с местным населением не помешает. Это никогда не мешает.

– Глубокий. Хоть и не в этом дело.

– А в чем?

– Место нужно уметь выбирать, – усмехнулся хозяин краем рта.

– Для колодца?

– Для жизни.

– Да, вижу, что это вы умеете, – вторым заходом я осушил кружку и огляделся. – И вода у вас вкусная да холодная, и красиво вокруг – душа радуется. Спасибо.

– Пожалуйста, – он принял кружку. – А вы куда путь держите, если не секрет?

– В Прибрежное.

– Отдыхать?

– В том числе. Но больше все-таки работать. Надеюсь.

Он приподнял черные, в отличие от уже седых волос, густые брови.

И то. Стоит перед вами человек лет примерно двадцати восьми – тридцати. Пол мужской. Рост – чуть выше среднего. Лицо бледное, очки в металлической оправе, усы и бородка подстрижены, рюкзак новый. Руки чистые. Шорты, майка, сандалии на босу ногу. Явно городской. Но без своей машины. И что, спрашивается, он может здесь наработать? Смешно.

– Я писатель, – объясняю зачем-то, хотя меня никто не спрашивает. – Книги пишу. Слышал, в Прибрежном есть парочка недорогих частных отелей, в которых можно остановиться.

– Есть, – кивает хозяин. – Только…

– Что?

Он некоторое время смотрит на меня, словно прицениваясь. Или прицеливаясь. Глаза у него того же цвета, что и старые, выбеленные десятками стирок, джинсы, и я ловлю себя на странной мысли, что стрелять этот человек наверняка умеет. И при нужде у него найдется из чего.

Хозяин зачем-то переводит взгляд в небо, едва заметно вздыхает и говорит с ленцой:

– Июнь месяц, и луна убывает. Новолуние скоро.

– Очень рад, – говорю. – Это важно?

– Кому как. Вы впервые к нам?

– Да.

Лезу в карман, достаю сигарету, протягиваю пачку, угощая.

– Бросил, – в голосе тонкая нотка сожаления. – Но все равно спасибо.

Наклонившись к зажигалке, прикуриваю, бросаю исподлобья короткий взгляд на хозяина. Тот в явной задумчивости. Что за чертовщина? Давай уже, мужик, рожай.

– В Прибрежном три отеля, – говорит он. – «Солнечный», «Комфорт» и «Приют Диониса». Совет нужен или обойдетесь?

– «Солнечный» – звучит слишком просто, «Комфорт» – пошло, – не скрыл я своих мыслей. – А вот «Приют Диониса» мне нравится.

– Там хозяйка Марианна, – неторопливый кивок. Я бы тоже на нем остановился. И место хорошее.

– Правильно выбранное? – улыбнулся я.

– Точно, – он улыбнулся в ответ.

Я уже попрощался, сделал несколько шагов по дороге и зачем-то обернулся. Хозяина видно не было, но в окне второго этажа мелькнуло и пропало чье-то лицо. Как мне показалось, девичье.

Когда тебе выплачивают нехилый аванс за еще не написанную книгу, то можно поступить по-всякому.

Первый, он же самый скучный, вариант: немедленно сесть за работу. И практически не выходить из дома, пока ее не закончишь.