Лучше искать мента, которому можно заплатить. В идеале — из наших, как ты правильно написал. Денег сдерёт всё равно, но больше вероятность, что в случае проблем не продаст. Хотя гарантии, как ты понимаешь, в наше время в принципе быть не может. А тем более с ментами.

Удивлён твоим интересом к Занайску. Об этом городе никто бы никогда не слышал, если бы не маньяк, который там завёлся в 90-е. Больше там ничего и никогда не происходило. Как бы там ни было, там никого знакомых у меня нет. И наших особо тоже. То есть кто-то, конечно, катает, но чтобы было движение — не слышал.

Пошерстил свои контакты — есть знакомый в Южанске. Работает в полиции, подполковник. Вроде бы имеет отношение к оперативной работе, но точно должности не знаю. Наверное, какой-то начальник. Ездит на «Интрудере 1800», то есть на зарплату, как ты понимаешь, не живёт (а кто из них живёт?). Если хочешь, могу вас свести.

Есть ещё одно предложение. Если тебе нужно, чтобы не было понятно, откуда идёт неформальный запрос, можно организовать его через нашу СБ. У нас она, как и в любом банке, имеет неформальные связи с ментами. Естественно, не бесплатно. Естественно, наши безопасники захотят и себе какой-то процент. Но если что, найти концы будет сложнее. А ещё лучше, если все концы будут сходиться ко мне. Только найди способ перегнать деньги. Ты с биткойнами работаешь?

Связь лучше по скайпу или вайберу. Сохрани себе контакты…

Космос.

Руслан (его прозвище среди мотоциклистов как раз и было «Лях», из-за польской фамилии) далёкого собеседника читал, как открытую книгу. Сначала — ритуальные стоны о том, как в России всё плохо, и что ничего против Украины и персонально Ляха Космос не имеет. Даже немного завидует. Хотя не исключено, что он действительно так думает, если не перестал состоять в «пятой колонне» за последние годы. Потом — ответы на вопросы. А в конце — деловой разговор. Руслан прекрасно понимал, что Олег, как и все остальные, хочет заработать. Потому и предлагает передавать деньги и вопросы и получать информацию через него. Какая-то часть денег осядет в его кармане или, скорее, биткойн-кошельке. Впрочем, это был идеальный вариант. И он начал писать ответ.

Глава 8.

Чай был давно выпит, а подготовка к собеседованию продолжалась. Юрий явно исповедовал принцип: «тяжело в учении — легко в бою». Он предвидел вопросы, которые на собеседовании могут задать, и они вместе с Юлей решали, как лучше отвечать. Адвокат считал, что клиент, с которым возможно совместное творчество, который понимает, что именно от него требуется, — редкий подарок судьбы. С такими клиентами от работы можно получать удовольствие.

А вот Юля ощущала себя, как на экзамене. Хотя основной экзамен будет завтра, но что-то подсказывало, что сегодняшний даже сложнее. Навалилась усталость.

— Может, сделаем перерыв? — Попросила она. — А то так и голова разболеться может.

— Да мы уже заканчиваем, — Сказал Юрий. — Как давить на логику того, кто будет проводить собеседование, мы теперь знаем. А ещё мы надавим на эмоции.

— А как?

— Как твои ручки? — С улыбкой спросил Юрий, указывая на запястья девушки, — она всё ещё носила повязки там, где были раны от верёвок. Правда, перевязывала раны теперь сама, аптечка была среди принесённого Даной. Ей сильно повезло, что не были повреждены ни крупные сосуды, ни сухожилия, да и без инфекции обошлось.

— Спасибо, уже лучше.

— Так вот, я послал помощника к нашему любимому следователю. С фотоаппаратом. Левчук согласился дать сфотографировать материалы, в том числе и протокол освидетельствования. С фотографиями твоих ран. Цветными. Я же не зря такой вариант следователю предложил. Мы эти материалы подадим на собеседовании. Одно дело — читать, другое дело — видеть своими глазами, понимаешь? Нашего чиновника так просто не пронять. Но всё-таки он тоже человек. Пусть он себя с такими ранами представит. Или, может быть, свою дочь, если она твоего возраста. Я хочу, чтобы он, или она, решение в нашу пользу не из-под палки принимал, потому что сверху позвонили. Чтобы у него возникло такое желание. А звонок сверху был оправданием того, что его за решение в пользу обратившегося человека ругать не будут, и проблем по службе не создадут. И чтобы документы все быстро сделали тоже не потому, что их сверху долбать будут, а потому, что действительно хотят помочь. С чиновниками такое редко, но бывает. Наша задача — сделать так, чтобы твой случай попал в это число. И чтобы с юридической стороны нельзя было ни к чему подкопаться.

Юля только теперь начала понимать, профессионал какого высочайшего уровня ей помогает. И как ей, на самом деле, с ним повезло. И с Даной. И с Русланом. Особенно с Русланом.

— Так что именно мы делаем завтра? — Спросила она.

— Завтра за тобой заедет мой помощник. Он как раз утром на левом берегу будет по делам, в суд подавать документы с самого утра. Потом он тебя забирает, вы едете в центр. Мы там встречаемся, вместе идём в миграционную… И выходим с победой! — В победе Юрий был уверен. А может быть, подумала Юля, пытается её подбодрить. Впрочем, она сама понимала, что нуждалась в этом. — Потом звоним и сообщаем хорошие новости Русу.

— Вы с ним, наверное, всё время работаете?

— Да. Лет десять, с тех пор, как я в адвокатуре. А знакомы намного дольше. Он женился на моей сестре…

— Да, я знаю. Руслан рассказывал.

— Зато он тебе другого не рассказывал. — Юрий откинулся на спинку стула. Ему тоже нужно было отвлечься и отдохнуть от работы. — Рус — человек, который сделал себя сам, в буквальном смысле слова, понимаешь? Его родители погибли, когда ему было семнадцать, он уже поступил в институт, но ещё даже не начал учиться. Он, по сути, один остался. Ну, хотя бы какие-то деньги в доме были, жить первое время было на что. Они не роскошествовали, но и не бедствовали… Жил он здесь же, эта квартира ему от родителей и досталась. Как отсюда добираться в город, наверное, ты уже поняла. Машины, конечно, не было, родители на ней и погибли, там ничего не осталось. Рус покупает мотоцикл, очень старый. М-72, может быть, ты слышала. — Юля покачала головой. — Это был последний тяжёлый советский мотоцикл, на котором разрешали ездить без коляски… Сейчас это коллекционная вещь, а тогда Рус купил его за гроши. Ну, и стал ездить. Ставил он мотоцикл в сарае, тут, если ты ещё не знаешь, к каждой квартире маленький такой сарайчик прилагается. Вон там, за домом. И мастерскую себе устроил, где мотоцикл после покупки перебирал. А потом решил на него сам кофры сшить, как в американских фильмах видел. Швейная машина для кожи тоже от родителей осталась. Повесил на мотоцикл и стал ездить. А потом это его однокурсник увидел, у которого родители бизнесом занимались, на Японию выход имели. Он знал, что там очень любят вещи ручной работы. Ну и предложил Русу такие вещи делать на продажу. Отец Лёши, так того парня звали, их вывел на японскую сеть мотомагазинов. Так Рус в бизнесе оказался, и очень быстро сам на машинке шить перестал. Потом они эту кожу стали по бартеру японцам отдавать. За подержанные мотоциклы. Их фирма стала первой сюда нормальные мотоциклы возить и направление это поднимать. Машины из Японии возить было уже нельзя, у нас тогда правый руль уже запретили. А мотоциклы — пожалуйста! Они и начали возить, от скутеров до чопперов, одновременно моду эту продвигая. Выгода двойная, у нас дёшево было шить из кожи, а в Японии дешёвые старые мотоциклы. Через год у них уже сеть салонов была в нескольких городах. Кстати, и кожаное производство, и салоны есть до сих пор. Вместе со всем, что было позже. И, кстати, Рус ещё учиться успевал.