Внизу, у сверкающей полированным деревом стойки, меня уже ждал озадаченный администратор Алекс, нервно теребивший свою бородку.

– Гарри ушёл, – он мрачно вздохнул. – Что будем делать?

– А что тут делать? – я пожала плечами. – К этому и шло. Сейчас буду считать бар, за стойкой пока постоишь ты. Как разберемся с алкоголем, я тебя сменю. Будем ждать и надеяться, что новый бармен появится раньше Рождества.

– А что хоть случилось? – он с интересом посмотрел на меня.

– У Ирэн спроси, она тебе всё в красках распишет, – я кивнула на дверь, ведущую на кухню. Оттуда явственно доносился стук кастрюль. Кажется, её сильно задели слова Гарри. К слову сказать, я бы не назвала Ирэн жиробасиной никогда в жизни, даже под страхом смертной казни. Мы дружили с детства, с младенчества можно сказать, и уже в раннем возрасте она отличалась кхм… крупными формами. Но при этом обладала нереально красивыми голубыми глазищами, густой копной каштановых волос, которые давно и без устали красила во все известные цвета, и замечательным отзывчивым характером. Да к тому же действительно была отличным поваром, что позволяло мне держать её на работе со спокойной совестью, зная, что она получает свою зарплату точно не из-за дружбы с хозяйкой паба.

Алекс с готовностью потянулся к кухне, но я вовремя его поймала, указав глазами на стойку. Тяжело вздохнув, он покорно поплёлся в указанном направлении. Подсчёт и пересчёт кассы, проверка бутылок и их содержимого, сверка его с заявленным списком – всё это заняло у нас большую половину дня. Оказалось, что пройдоха Гарри не только пил и пачкал кухню, он ещё и халтурил с алкоголем. Не знаю, как он умудрился в городе, который славился своим джином, найти суррогат – одно уже это заставляло отнестись к нему и его талантам с уважением, наверное…

Ближе к вечеру, голодная и растрёпанная, я наконец разобралась с баром, с немалой помощью Алекса, конечно. И теперь пыталась насладиться чашечкой горячего эрл грэя, устало потирая пульсирующие от боли виски. А ведь рабочий день по сути только начинался: в паб потихоньку подтягивался народ, занимая полированные столики из морёного дуба. Телек за спиной что-то уныло вещал о приближающемся циклоне, грозившем накрыть юго-восток Англии на несколько дней. Да, лето в этом году просто очаровательно…

Я бросила взгляд на огромные часы, стоявшие в противоположном от стойки углу. Они показывали без четверти шесть, скоро начнут бить. Их звук всегда действовал на меня успокаивающе, напоминая о днях, когда в моей жизни не было проблем в виде развода, двенадцатилетней дочки и паба, который отнимал практически все жизненные силы. Иногда казалось, что всё хорошее в жизни уже произошло, и последующие годы будут заполнены бесконечными подсчётами прибыли и убытков и наблюдением за тем, как быстро взрослеет дочка. От этих мыслей становилось так плохо, хоть волком вой! Ведь вполне себе ещё молодая женщина, всего-то немного за тридцать. И что теперь, крест на себе ставить? Где можно сейчас найти мужчину? В Интернете одни извращенцы и озабоченные малолетки. А в клубах полно геев. Нет, ничего против последних я не имею – среди них много красавчиков, но вот они почему-то про меня так не думают…

– Два биттера и три лагера. – Подошедший к стойке мужчина проводил взглядом разношёрстную компанию: два парня и три девушки. Судя по всему, туристы. Расположились за одним из больших столов, покидав разноцветные рюкзаки на лавки, и теперь увлечённо разглядывают сделанные за день фотографии, то и дело тыкая пальцами в экран, чтобы приблизить изображение.

– Веселые у вас тут утки, – мужчина кивнул на картины с пернатыми, во множестве украшавшие облицованные деревянными панелями стены. Я их нарисовала по просьбе папы давно, кажется, ещё в прошлой жизни, когда училась в колледже Святого Мартина**. На одной из них три утки-мандаринки танцевали канкан. На другой пять уток играли в покер, а на самой большой, висевшей над камином, была изображена пьяная в стельку утка, держащая в одном крыле бутылку, а другим пытавшаяся взмахнуть, чтобы улететь. Рядом висел датированный позапрошлым веком документ о выдаче лицензии пабу «Пьяная утка». Им мы гордились больше всего. Не каждый паб в городе может похвастаться полуторасталетней историей!

– Спасибо. – Я кивнула, взяла бокал и принялась наполнять его светлым пивом. Мужчина отошёл к столу, ждать, пока наполнятся бокалы.

– Китти! – Юркая официантка, как всегда, выскочила как чёртик из табакерки и застыла перед стойкой, улыбаясь во все тридцать два зуба и глядя на меня взглядом преданного пса. – Где тебя носит?

– Я отошла на пару секунд, миссис Джейн, – виновато пропела она, сделав огромные глаза. И добавила счастливым громким шёпотом: – У меня начались месячные! Представляете! Я так обрадовалась, что тут же позвонила Джону! Он сказал, что раз уж я не беременна, то мы можем…

– Давай без подробностей! – Меня едва не перекосило: Китти обожала делиться с окружающими интимными подробностями своей жизни, нисколько не задумываясь о том, хотят ли эти окружающие слушать о том, сколько раз у неё за ночь был оргазм или почему у неё опять выскочило раздражение на интимных местах.

Колокольчик у двери снова зазвенел, впуская очередную партию туристов, на этот раз четырёх улыбающихся азиатов, обвешанных фотоаппаратами. Я тихонько вздохнула: с ними общаться было тяжелее всего. Наш диалог превращался в разговор немого с глухим. Они пытались объяснить мне что-то, а я в ответ говорила, что не понимаю. Тогда они обижались, тыкали пальцами в меню, и все расходились, довольные друг другом.

Я люблю туристов. Честно. После того, как в Базилдоне закрыли главную гордость всего местного населения – завод по изготовлению джина Гордонс, он буквально зарос гостиницами, отелями и отельчиками для всех желающих приобщиться к колыбели европейской цивилизации. Туристы приносили немалый доход, потому за них шла молчаливая, но упорная борьба между всеми владельцами пабов и кафе. Мой главный конкурент «Лис и лес» находился неподалёку от поместья Базилдон и парка, второй достопримечательности после закрывшегося завода. Наша «Пьяная утка» на протяжении долгих лет пыталась составить ему конкуренцию, и иногда это удавалось. Правда, в основном когда владельцем был мой отец. У меня обскакать «Лиса» пока ни разу не получилось. Ну что же, второе место тоже очень почётно…