Шрифт:
1.2. Аэродром Вертилишки. 15 км восточнее Гродно
Косые лучи выглянувшего из-за горизонта солнца озарили аэродром. Отразились от больших выкрашенных серебрянкой цистерн с горючим, до половины вкопанных в землю у западного края взлетно-посадочной полосы. Забликовали на металлических плоскостях громадины ТБ-3, стоявшего у восточного края аэродрома. Осветили две линейки истребителей, выстроившихся вдоль длинных сторон ВПП: 25 самолетов по северной стороне и 25 — по южной.
Утренний ветерок лениво развевал красный флаг, поднятый над длинным дощатым бараком, в котором размещались штаб и склады, слегка колыхал скаты больших армейских палаток, стоявших в два ряда вдоль опушки близкого леска. На всем аэродроме бодрствовали только зенитчики и охрана.
Батарея из четырех 23-мм зенитных автоматов замаскировалась у западного края ВПП, за цистернами с горючим. Вторая батарея из трех 37-мм автоматических пушек размещалась в кустах за ТБ-3.
В 4 часа 22 минуты в небе на западе показались черные точки. Командиры батарей в бинокли насчитали 18 приближающихся самолетов. Вскоре они опознали силуэты пикирующих бомбардировщиков Ю-87, характерные неубирающимися шасси. Прикрытые обтекателями колеса походили на торчащие вниз ноги, обутые в лапти. Юнкерсы подходили двумя девятками на высоте 1500 метров. За четыре километра обе девятки перестроились в две параллельные колонны. В двух километрах от аэродрома ведущие эскадрилий начали снижение, переходя в пике.
На дистанции 1200 метров первая батарея открыла огонь [3] . Каждую колонну обрабатывали две пушки поочередно, перенося огонь с самолета на самолет через одного. Ленты снаряжались только осколочными снарядами контактного действия без трассеров, чтобы не демаскировать при стрельбе пушки, тщательно укрытые в низкорослом кустарнике. Немецкие пилоты и не замечали, что попали под обстрел, пока в двигатель третьего самолета правой колонны не врубился снаряд. Не выходя из пике, самолет врезался в полосу и взорвался на собственных бомбах.
3
Действовавшие в предвоенное время инструкции запрещали зенитчикам открывать огонь по самолетам — нарушителям границы. Аналогичные инструкции были и у летчиков-истребителей. Войска были задерганы постоянными требованиями командных инстанций: — «не поддаваться на провокации!» В результате 22 июня зенитчики не открывали огонь, даже когда немецкие самолеты бомбили позиции батарей (см. (4) стр. 154).
Опытные асы 2-ой авиагруппы 4-ой бомбардировочной эскадры пикировщиков, ветераны французской компании и битвы над Англией, не дрогнули и не свернули с боевого курса. Они пикировали четко вдоль линеек истребителей. Из подвешенных на бомбодержателях контейнеров на стоянки истребителей горохом посыпались мелкие бомбы.
Скорострельные зенитки молотили не переставая. В угон выходящим из пике самолетам ударили 37-миллиметровые автоматы. Замыкающий самолет левой колонны получил снаряд в правую плоскость и, лишившись крыла, беспорядочно закувыркался и взорвался при ударе о землю в километре от ВПП. На выходе из пике хвостовые стрелки засекли расположение пушек и обстреляли расчеты из пулеметов.
Уцелевшие «лапотники» сделали два широких круга, обходя аэродром на высоте 1800 метров, не входя в зону поражения зениток. Экипажи уточняли расположение пушек, командиры эскадрилий распределяли цели.
Мелкие десятикилограммовые осколочные бомбы густо засыпали стоянки истребителей. Многие из них уже горели, остальные были посечены осколками.
Немецкие летчики знали свое дело. На второй заход самолеты пошли одновременно с разных направлений. На каждую пушку пикировал персональный бомбардировщик. Начались дуэли самолет — зенитка. Два курсовых пулемета бомбардировщика против автоматической пушки.
На этот раз зенитчики использовали трассирующие снаряды. Какие бы крепкие нервы не имел пилот, как бы опытен он не был, вид несущейся навстречу цепочки огненных шаров, каждый из которых может стоить жизни, давит на психику и мешает точно удерживать самолет на боевом курсе.
В таком же положении и зенитчики. С воем пикирующий самолет и бьющие вокруг орудия в землю пули отнюдь не способствуют сохранению хладнокровия. Но пушка — оружие коллективное. Командир орудия дает поправки на скорость и угол пикирования, наводчик удерживает самолет в перекрестии прицела. Заряжающий втискивает кассеты со снарядами в приемник. Все номера расчета чувствуют поддержку товарищей, верят в авторитет командира. Как у нас говорят: «На миру и смерть красна!». А в остальном все зависит от госпожи удачи.
Бомбардировщики сбросили на зенитки по две пятидесятикилограммовые бомбы с внешней подвески.
Одно 23-мм орудие вместе с расчетом исчезло в фонтане фугасного разрыва, еще одна 23-миллиметровка получила осколочное повреждение противооткатного механизма и вышла из строя. Одна 37-миллиметровка была опрокинута и разбита близким разрывом, большая часть расчета погибла. Бомбардировщик, пикировавший на 23-миллиметровую зенитку, превратился в огненный шар из-за прямого попадания в подвешенную бомбу. Еще один был поврежден осколками 37-миллиметрового снаряда и ушел на запад, сильно дымя. По сообщению поста ВНОС, он сел на вынужденную в 33 километрах западнее Гродно, экипаж был взят в плен. В уцелевших расчетах 4 зенитчиков были убиты и 12 ранены пулями и осколками бомб.
Остальные юнкерсы сбросили бомбы по штабному бараку, по ТБ-3, по бензоцистернам и по палаткам личного состава. Отбомбившись, немцы улетели.
Аэродром подвергся полному разгрому. Полыхали костром руины штабного барака, горели жилые палатки. Горели самолеты на стоянках.
Горели даже пустые цистерны из под горючего. Очевидно, на дне цистерн сохранился какой-то маслянистый осадок, пары которого вырывались из пробитых пулями и осколками дыр и горели, густо коптя.
Истребительный авиаполк был выведен с аэродрома еще 5 дней назад, дежурное звено улетело 21 июня. На стоянках остались только четыре списанные за ветхостью И-15 и старый ТБ-3 без двигателей. Перед отъездом техники полка соорудили из жердей и брезента 46 примитивных макетов истребителей.