Ну уж нет, не дождетесь! Она продолжит работу, как ни в чем не бывало. Не запугаете! Хотя раньше, отдавая дочку в спортивный клуб, она пользовалась служебным положением и проверяла имена тренеров по базам данных насильников и педофилов. Но сердце матери – это одно, а мозг следователя лишен страха. По крайней мере она должна к этому стремиться.

– Так-так. – Протяжный возглас, прозвучавший из открывшейся двери кабинета, вернул Петелину к действительности. – И как ты это объяснишь?

В дверях стоял полковник Харченко. Ну кто еще мог заявиться к старшему следователю без предупреждения и без стука – кончено же непосредственный начальник. В руке Юрия Григорьевича угрожающе покачивалась какая-то бумага.

– А ну-ка встань, – потребовал он.

Елена встала, пытаясь понять в чем дело.

– Пройдись, я хочу посмотреть. Да не стесняйся ты, Лена. Пройдись, как по подиуму: туда-сюда, а я оценю.

По уязвленному тону начальника Елена уловила, что полковник удивлен не меньше ее. Только он что-то знает, а она еще нет.

– Что случилось? – спросила Петелина, выходя из-за стола.

– Я его понимаю, отличный выбор – и голова у тебя работает, и то что ниже – глаз радует.

Харченко рассматривал ее по-мужски, с оценивающим прищуром. Елена предпочитала небрежно-элегантный стиль, на ней были черные свободные брюки и укороченный блейзер с приталенной блузкой кремового цвета. В первую секунду она невольно приосанилась, вспоминая, проглажены ли брюки, подходят ли туфли, и что там с прической.

А во вторую секунду топнула ногой и грозно свела брови, перехватывая нескромный мужской взгляд:

– Юрий Григорьевич!

– Извини, – примирительно вскинул свободную руку Харченко и снова стал тем мягким озабоченным начальником, к которому она привыкла.

Он протянул ей бумагу:

– Мне приказ из главного управления прислали. Вот, прочти. Только сядь, а то еще упадешь.

Елена покорно села за стол, пробежала глазами документ, увидела свою фамилию и ухватила главное:

«…командировать в распоряжение следователя по особо важным делам полковника юстиции Кулика Б.Е.»

– Тот самый Кулик, «важняк» по маньякам? – озадаченно уточнила она.

– Борис Евгеньевич Кулик, – кивнул Харченко, присаживаясь напротив Петелиной. – По праву считается лучшим специалистом по расследованию серийных убийств. На его счету немало громких дел. Не буду перечислять, ты сама слышала.

Еще бы. Не только слышала, но и не раз видела харизматичного уверенного в себе полковника в криминальных новостях по телевидению, комментирующего задержание очередного убийцы.

Елена придвинула ноутбук, вбила в строку поиска имя и должность Кулика. На экране появилась фотография высоколобого мужчины с прямым пронзительным взглядом. Выглядит, как киноактер, слегка за сорок, давно в звании полковника, явный претендент на генеральскую должность. Вот Харченко уже за пятьдесят, он много лет только мечтает написать какой-нибудь учебник, а по результатам расследований уже Кулика снято несколько настоящих фильмов. Пусть пока документальных, но, дайте срок, и до художественных дело дойдет.

– Сейчас Кулик ведет дело Живореза, – продолжил Харченко. – Основные случаи зафиксированы во Владимирской области, поэтому группа работает там. Завтра ты должна к ним присоединиться.

Петелина, разумеется, знала о серии жестоких убийств. Всем жертвам вкалывали обезболивающее, поэтому они были в сознании и могли видеть, как отсекают кисть их собственной руки, поэтому неизвестный маньяк фигурировал в деле под кличкой Живорез. Затем жертва умирала от потери крови, после того, как ей перерезали артерию на шее или бедре.

– Странно, Кулик мне даже не звонил, – задумчиво произнесла она, не зная, как отнестись к неожиданной командировке.

– У него много странностей. Говорят, именно поэтому ему удается понять психологию маньяков.

– Почему я? В Главном управлении хватает…

– …конкурентов, которые могут присвоить лавры победителя, – перебил ее Харченко. – Я думаю, Кулику нужен свежий взгляд толкового сыщика, не искушенного в аппаратных интригах.

– Ах, вот какой у меня недостаток.

– К тому же ты красивая женщина, а про Кулика ходят слухи… – начальник потупился.

Елена не стала уточнять, о чем умолчал Харченко. И так ясно – успешный отважный мужчина с внешностью киногероя имеет успех у женщин, и, скорее всего, этим пользуется.

Она недовольно оттолкнула бумагу:

– Даже не поинтересовались моим мнением – сразу приказ. А если я не согласна?

– Отказываешься? – ехидно спросил Харченко.

Елена поджала губы. Оба понимали, что участие в подобном расследовании – это прекрасный шанс проявить себя и продвинуться по службе. Одно дело работать в округе по местным делам, и совсем другое стать следователем федерального уровня.