— Пусть лучше господин Ренуар подумает о своем здоровье, — серьезно отозвалась девушка, — в свете недавних событий это ему не помешает.

Теперь фыркнула Франсин. Она не смогла удержаться, представив, какое лицо будет у господина Ренуара, когда он услышит эти слова.

— Что ж, сударыня, — Мориньи повернулся к двери, — счастливо оставаться. До свидания.

— До свидания, месье Мориньи, — кивнула девушка.

Франсин проводила его до выхода и на прощание ободряюще улыбнулась.

— Мадемуазель, — прошептал доктор, наклоняясь к ней, — скажите мне, пожалуйста, как зовут вашу госпожу. Иначе господин Ренуар шкуру с меня спустит. Он велел мне не возвращаться без этого.

— Так вы и не возвращайтесь, — посоветовала ему девушка, — передайте шпагу через слуг, а сами потихонечку…, - и она показала двумя пальцами, как именно должен улизнуть Мориньи.

Он уныло кивнул.

— Понимаете, месье, я не могу сказать вам имя моей госпожи. Таково ее желание. Я бы с удовольствием, но это будет нехорошо по отношению к ней.

— Да, конечно, мадемуазель, — признал Мориньи, — вы правы. До свидания. Надеюсь встретиться с вами вновь.

— И я тоже, — скромно отозвалась Франсин, потупив глазки.

Наверх к своей госпоже она почти бежала, так как ее переполняло ликование. Надо же, Мориньи хочет увидеться еще раз! Значит, она ему понравилась!

Однако, входя в комнату, Франсин имела самое суровое выражение лица.

— Что он говорил вам, госпожа? — спросила она требовательно, — что еще за господин Ренуар такой?

— Мориньи говорит, что так зовут нашего раненого, — пояснила Клэр, — а также он говорит, что этот Ренуар очень хочет со мной познакомиться. Говорит, я ему понравилась.

Франсин сдвинула брови.

— Госпожа!

— В чем дело? Причем тут я?

— А при том, что это вы придумали. Это была ваша идея, впустить его в дом. И вот теперь слишком много людей желает познакомиться с вами.

— Но я вовсе не хочу с ним знакомиться, — запротестовала Клэр.

— А почему?

Девушка приподняла брови:

— Что ты хочешь этим сказать? Что я должна это сделать?

— Нет, мне просто интересно. Он вам не понравился?

— Честно говоря, мне трудно составить о нем какое-либо мнение, ведь если на то пошло, я даже не помню, как он выглядит.

— Госпожа! Он лежал вот на этом диване почти два часа и был все время у вас перед глазами.

— Да, конечно, он лежал, но я его не разглядывала. Вообще-то, тогда я думала совсем о другом. А ты сама помнишь, как он выглядит?

Франсин задумалась, а потом покачала головой:

— Мне и разглядывать его было некогда. И потом, вы правы, госпожа, мне тоже как-то не до того было. Я до смерти боялась, что он вот-вот умрет, и что мы тогда будем делать с трупом?

— Вот именно. Я ни о чем другом думать не могла.

Франсин, помолчав, заметила:

— Значит, на этом все закончено?

— Разумеется. Я вернула ему его шпагу, приняла слова благодарности, чего же еще!

— Сдается мне, что этот господин Ренуар не из тех, кто так легко сдается.

— Может быть, но сейчас меня интересует совсем другое. Ты, должно быть, забыла, но у нас под боком граф, который очень хочет на мне жениться и люди герцога, очень желающие меня найти. И месье Ренуар на этом фоне смотрится весьма бледно.

— Полагаю, ему тоже очень хочется вас найти, — хихикнула служанка.

— Именно поэтому я считаю, что с меня хватит.

За разговорами пришло время обеда и Франсин отправилась накрывать на стол. Клэр вспомнила, что на прогулку они так и не попали и подумала, что это нужно будет сделать после обеда.

Но сюрпризы приходом Мориньи не исчерпывались. Стоит ли говорить, что на прогулку Клэр так и не попала. Им едва удалось закончить обед, как за окном послышался стук колес, чересчур громкий для проезжающего экипажа. Франсин подошла к окну, отодвинула штору и вскричала:

— Госпожа, провалиться мне на этом месте, если это не граф!

— Как, уже? — Клэр тоже подскочила к окну, — боже мой! Папочка!

Из экипажа, остановившегося перед домом вышел граф, но не один, а в сопровождении высокого, стройного мужчины лет за сорок. Последний поднял голову и с любопытством осмотрел фасад здания. Клэр хлопнула в ладоши и развернувшись, помчалась вниз сломя голову. Франсин кинулась за ней, сердясь и негодуя. Сто раз говорила этой несносной девчонке, что ходить следует не спеша и неторопливо, а не носиться, словно табун диких лошадей. Что люди подумают!