Шрифт:
Клонясь в нему своею всей душой,
Я думала, как все же хорошо,
Что есть на белом свете исключенья…
Начало
Горечь любви у полыни,
Запах – разбитых надежд,
Но как цветет она ныне!
Как аромат ее свеж!
Бабочек он завлекает,
И человеческий глаз
На цвет ее западает,
Будто нет прочих прикрас.
Как же мы непостоянны,
В сонном своём забытьи.
Ищем все время Нирваны,
Но забываем идти.
Брось кусок хлеба в котомку,
И поклонись на порог.
Выйдем сегодня к истоку
На перекрестке дорог.
Рябиновый ответ
Залюбовалась рябинкой –
Бусинка к бусинке гроздь,
Цвета огня и с горчинкой –
Вместе нам быть или врозь?
Долго ль идти нам с тобою
Вдаль на рябинов закат?
Быть друг за друга горою,
Спорить, кто прав-виноват?
Сколько рассветов-столетий
Встретить бок о бок еще?
Быть друг за друга в ответе,
Впрок подставляя плечо?
Радость делить и печали?
Знаешь, рябинка, ответ?
Гроздья слегка закачались,
Словно бы «да». Или «нет»?
Словно меня вопрошала –
«А ты что хочешь сама?»
Много чтоб было иль мало?
Снег иль в цветеньи весна?
Дерево я непростое –
Душу всю вижу насквозь.
Вижу в твоей, что вас двое,
Вместе бредете и врозь.
На расстояньи теснее,
Будто поодаль вблизи.
И над обрывом плотнее,
Но не сойдем со стези.
Так и уйдем по плетеньям
Кружев рябинной листвы,
Чтоб пожинать там в забвеньи
Наши с горчинкой плоды.
Кричит Душа
Кричит Душа.
Опять кричит.
Чего-то ей неймётся.
Уж не спеша
Верну ключи
И выключу я солнце.
Закрою дверь,
Шагну во Тьму,
Усну на перепутье
Убитый зверь.
Уже не йму
Всей этой божьей мути.
Она летела
И цвела,
О большем не мечтала.
Пусть неумело,
Без крыла,
Но жизнь в ней трепетала.
Но был приказ
Остановить,
Убрать любой ценою.
От всех от нас
Отгородить
Китайскою стеною.
И вот лежит,
Едва дыша,
Но все же не уймется.
Ещё кричит,
Кричит Душа,
Когда заходит Солнце.
Бабочкин блюз
Сидела я на солнечном пригорке,
И бабочка,
Изрядно осмелев,
На руку прямо приземлилась мне,
От коей чести
Я превратилась в сущий монумент,
Боясь вздохнуть,
Чтобы как можно дольше