Шрифт:
Проклятие смоковницы
Спаситель проклял смоковницу, что не принесла плода, когда Он взалкал: «…отныне да не вкушает никто от тебя плода вовек!» (Мк 11; 14).
Ангел ясный, ты открыл мне взоры,
Ты явил всю ложь моей свободы —
Произвол, что превращает горы
В битый щебень от пустой породы.
И карету Золушки печальной
Обращает он в угар домашний —
«Все исчезнет. Правит лишь случайность.
Здесь, сейчас – не суть, а день вчерашний».
И молчит смоковница на Слово,
Не подаст плода Тому, Кто жаждет!
О, душа, ты не успела снова,
Опоздала быть – и вечно страждешь.
Вот оно – мое страданье – стонет,
Мучимо бесплодностью убогой.
Пусть оно само в себя утонет.
Ангел мой, иной веди дорогой.
Как душе нужна Твоя ограда
От нее самой!
Из рода в роды
Да цветут Иевусеев града
Вечные смоковницы Свободы!
В ночь с 5 на 6 октября 1997
Утро и снег
В кои-то веки —
утро и снег…
белые реки,
утренний век.
поле стальное,
стальные леса, —
а остальное —
белей белеса.
лапает вечер
утренний век
и – не замечен —
падает в снег
снежного поля,
в полночный лес, —
вечная доля
святых небес…
3 апреля 2015
Пыль
Исчезла неподвижность дали…
Огнями дивными маня,
Явился путь, как отблеск стали,
И Взгляд, взыскующий меня…
Был мир когда-то ярок звонок.
Всем балаганным чудесам,
Всем стрелам верил, как ребенок,
И молчаливым голосам.
Кружился в бессловесной взвеси
Чужое небо теребя,
Как будто шторой занавесив
Окно, смотрящее в Тебя…
Поток летящих сновидений —
Супонь цыганского коня —
Чреда души моей пленений
Без слез, без счастья, без огня.
Но час настал. И вихорь пыли
Застыл и канул навсегда.
И даль, где мы когда-то были,
Произнесла не НЕТ, но – ДА.
Летел в недвижимом движенье
Прямой стрелой калёной – путь…
Покинул пленник отраженья
И – не догнать, не повернуть.
Бастион
Лодки на мутной реке,
Книга, вспоровшая сонь.
Дай мне в прохладной руке
Богом пронзенный огонь.
Видишь, пылают костры,
Лязг и серебренный звон —
Это сплотились миры
Твой покорить бастион.
В кои-то веки они
Вместе едины теперь.
Сдвинулись, стронулись дни
Выломать тайную Дверь.
Дай же обещанный меч —
Древнее знанье Земли:
Память космических сеч,
Канувших в звездной пыли.
И положись на меня —
Верный Твой раб у Двери —
Твой бастион – это я,
Камень в оправе Зари.
18.10.96
Последняя битва
Я последнюю волю отдам
Снам глубоким, внимающим Сказке,
Рад их детским благим чудесам.
И до самой последней развязки
Я не выйду в немотную ночь
На дрожащей болезненной тени.
Всем убийцам твоим изнемочь
Предстоит на последней ступени.
Подожди до весны, вечный враг,
Сам я выйду сразиться в тумане
За коварный и скрытый овраг,
На болотной нетвердой поляне.
Ты привык здесь к неравной борьбе,
И победа тебя не излечит.
Но и ты, покорившись Судьбе,
Подойдешь к уготованной встрече.
Я, как видишь, устал уж играть,