Ноги Хедвиг словно примёрзли к земле, а женщина тем временем приближается. И пристально смотрит на Хедвиг.

– Эй ты! – говорит она. – Нахалка! Сбила человека и даже не извинилась!

Хедвиг молчит. Она прямо-таки слышит, как Бог сверху нашёптывает: «Э-эй, не забудь, что ты мне обещала!»

– Ну! – шипит тётя. – Извинишься ты наконец?

– П-п… Я просто хотела спросить, нельзя ли мне записаться в школу верховой езды.

– Что-о?!

– Я хотела спросить, нельзя ли мне в школу езды, – шёпотом повторяет Хедвиг.

Женщина упирает руки в бока.

– Ты что, совсем глупая? Думаешь, я возьму тебя, если ты не попросишь прощения?

Дети у забора таращатся – глаза вот-вот выскочат из орбит.

А Хедвиг уже бежит к своему велосипеду, запрыгивает на него и уезжает. В животе чернеет огромная пустота. На дне этой пустоты дребезжит одно-единственное маленькое слово. И вылезать наружу не собирается.

В глазах стоят слёзы, дорога расплывается. Что может быть хуже, когда тебя называют глупой, да ещё при всех. Хедвиг пересекает шоссе, и на этот раз не встретив ни одного раггара. Она приезжает домой с лицом, полосатым от слёз.

Мама и папа сидят на кухне и чистят лисички.

Конец ознакомительного фрагмента.