— Я недостаточно хорошо знаю мируара, чтобы замечать перемены в его поведении. Об этом вам лучше узнать у Этиля Жужжена.

Гроссо не то усмехнулся, не то поморщился, ясно давая понять, что допрашивать верного пса Алмазного короля бесполезно.

— Возможно, в доме Демаре вам попадалось на глаза что-нибудь необычное? Или, быть может, мируар встречался с кем-нибудь подозрительным?

— Дневник… — прошептала я, вспомнив о своей недавней находке с чердака.

— Дневник? — сразу встал в стойку детектив.

Выглядел он удивленным, я бы даже сказала немного перевозбужденным от того, что только что услышал. Значит, полиссарам неизвестно о записях Жизель. Значит… Ох, не нравится мне, что это может значить, и по-хорошему следовало сказать полиссарам правду, вот только…

Вот только я сказала совсем другое:

— Я имела в виду, что обычно мирэль любят вести всякие записи, дневники. Возможно, он был и у Жизель. Но раз вы не обнаружили ничего такого в начале расследования, значит, ничего такого она и не вела.

— И вы не видели в доме Демаре никакого дневника? — раздосадовано крякнул полиссар.

Секунда, другая — дверь распахнулась в тот момент, когда я уверенно сказала:

— Не видела.

— Гроссо, что все это значит? — хмурый взгляд Алмазного короля обрушился на служителя закона всей своей тяжестью.

Гроссо хотел было подняться, но упавший на него груз в несколько тонн алмазного внимания не позволил ему этого сделать.

Детектив опустился обратно в кресло, едва не уронив на пол сигарету.

— Мы просто беседуем, мируар Демаре, — проговорил так, как если бы каялся в самых страшных грехах.

Его величество сощурил глаза:

— Просто беседовать с мирэль Тонэ вы будете в присутствии моего адвоката. А сейчас вам пора прощаться. — В несколько шагов преодолев разделявшее нас расстояние, Алмазный король подхватил с пола бумажный пакет с моим немногочисленным скарбом и ничего не выражающим голосом проговорил: — Прошу, мирэль Тонэ.

Просил он как приказывал, но я не стала зацикливаться на вредной привычке Демаре повелевать всем и каждым. По крайней мере, не сейчас. Потому что если выбирать между обществом Гроссо и обществом бриллиантового магната, второе было предпочтительнее и желаннее. Хотя бы потому, что оказавшись за стенами полиссарского участка, мы с его величеством сразу распрощаемся. Детектив же, судя по тому, что впился в меня пираньей, пока не сожрал, не отстал бы.

— Как вы узнали, где я? — спросила, когда за нами закрылась дверь полиссарского кабинета.

— У меня есть связи в участке.

Ну точно гангстер.

Мысль о дневнике Жизель, которым Демаре не стал делиться с полицией, занозой засела в голове. Я бы и рада была от нее отмахнуться, ведь по большому счету это вообще не мое дело, но вот что-то не отмахивалось, я продолжала думать о своей находке и задавалась вопросом, а правильно ли поступила, солгав представителю власти.

— У вас же в разгаре кастинг, — попыталась направить свои мыслив другое русло.

— У меня в разгаре одна синеглазая проблема.

— Меня бы здесь не съели.

— Но могли продержать до самого вечера, если не больше. Да и здешние детективы не отличаются особой тактичностью.

Я даже запнулась от такого заявления.

— Значит, за меня беспокоились?

А не за то, что расскажу о кое-чьих записях.

Фернан распахнул передо мной двери участка и сказал, пропуская:

— Я не позволю, чтобы история Жизель затронула еще и вас, мирэль Тонэ. Вы не имеете никакого отношения к ее исчезновению, и если Гроссо или какой другой полиссар будет вас донимать, свяжитесь со мной, я все улажу. — Взгляд Демаре скользнул по моему лицу, задержавшись на губах, которые мне нестерпимо захотелось облизать. — А сейчас мне и правда пора. Нужно представить дочерей второй няне.

— А что стало с первой?

На лице Алмазного короля промелькнула усталая улыбка.

— Продержалась полчаса. Надеюсь, вторая выстоит хотя бы до вечера. У меня сегодня важная встреча и…

— Я не сказала им о дневнике, — выпалила и замолчала, вглядываясь в лицо Фернана, следя за его реакцией.

Вот только никакой реакции не последовало, лицо оставалось бесстрастным.

— Я слышал, — кивнул Демаре. — И благодарен вам за это. Но если это будет вас мучить, можете вернуться и рассказать о дневнике Гроссо.

— Почему вы сами ему о нем не рассказали? — спросила тихо.

Демаре покачал головой:

— Потому что там нет ни слова правды, а то, что написано, может меня скомпрометировать.

— Хотите сказать… Жизель пыталась вас подставить? Но для чего это ей?

— Хочу сказать, что буду разбираться и выяснять, зачем моей жене понадобилось писать всю эту ересь. Теперь мне еще больше хочется найти Жизель. — Он кивнул мне на прощание и проговорил: — Всего доброго, мирэль Тонэ.

Протянул пакет, о котором я успела забыть, и в тот самый момент перстень на пальце Демаре вспыхнул. Я чуть не отпрыгнула назад с криком, когда над украшением показалась полупрозрачная голова Жужжена. Магическая голограмма подрагивала, то становясь четче, то расплываясь. Звуковая трансляция тоже оставляла желать лучшего — в голосе дворецкого слышалось какое-то потрескивание, съедавшее половину звуков.