– Хаос существовал всегда. – Нерешительно начал маг. – И с древнейших времен все происходило согласно одному и тому же установленному свыше порядку. Это известно даже детям самых необразованных и безразличных к судьбам мира крестьян. Людей с каждым годом становится все меньше, а Хаос постепенно, сантиметр за сантиметром, отбирает у нас территорию. Возможно поэтому появилось поверье о том, что души умерших уходят в серый мрак, питая его, помогая ему расширяться.

Вельгор не прерывал и ничего не спрашивал. Но взгляд его постепенно становился все тяжелее. Кажется, он начинал понимать, куда в конечном итоге заведет их тонкая нить этого разговора.

– Сразив монстра и отправившись к посту Одинокого Стража, – продолжил Гелион, – я смог выяснить то, что ужаснуло меня гораздо больше измененных и обладающих разумом чудовищ. Стена Хаоса поглотила около десяти метров земель вокруг, и произошло это всего за несколько дней. Не исключено, что Хаос отнял бы у нашего мира еще больше, останься тварь по-прежнему живой. Она словно притягивала мрак, служила маяком, позволявшим Хаосу смещаться в верном направлении.

В глазах короля на миг промелькнул страх. Он тут же совладал с ним, погрузившись в собственные мысли.

– Такое произошло везде? Со всей нашей восточной границей? – Спросил правитель.

– Нет. Только в том месте, где чудовища прорвали ткань Хаоса и вышли в наш мир, а еще – в прилегающих к этому месту областях.

Медленно повернувшись и рухнув в свое кресло, Вельгор, наконец, поднял полный печали взгляд.

– Понимаю, именно я ответственен за жизни людей, за все то, что происходит в моем королевстве. Но не буду лгать. Похоже, здесь я бессилен, Гелион. Хаос – слишком древний враг, о котором нам, по сути, ничего не известно. Да и как совладать с тем, кому не страшны ни магия, ни оружие? С тем, любое прикосновение к кому приводит к неминуемой смерти? Существуя с ним рядом, возможно, тысячелетиями, единственное, что мы могли сделать – лишь отступать под его нерушимым натиском. И сейчас, когда мрак вокруг нас вдруг повел себя по-другому, откуда мне знать, как ответить на это?

– Прекрасно понимаю вас, ваше величество. Ни я, ни Эвелина даже не думали вас в чем-либо упрекать.

– Знаю, мы должны что-то противопоставить Хаосу, что-то предпринять. Но наш враг крепнет, а мы, похоже, становимся только слабее.

Король вновь задумался. Сделав над собой усилие и совладав со скверными мыслями, он ударил несколько раз ладонью по столу. Из-за приоткрывшейся двери тут же появился Казар. Выслушав распоряжения Вельгора, он удалился, и уже через несколько минут четверо слуг водрузили на письменный стол, явно не предназначенный для подобных целей, широкие блюда с яствами и дымящийся паром чайник. Жестом пригласив гостей занять соседние кресла, король собственноручно разлил по их чашам столь любимый им отвар из лесных трав. Когда же дверь за последним слугой с тихим скрипом затворилась, он снова начал прерванный было разговор.

– Устои нашего государства рушатся. Народ не доволен, и я прекрасно могу его понять. Люди устали от Бесконечной войны, им страшен бродящий по округе голод. Власть постепенно ускользает от меня, перетекая в руки беспринципной знати. Но карать вельмож – все равно, что копать могилу самому себе. Не спорю, даже их головы порой слетают с плеч, но настраивать знать против себя было бы неразумно. В конце концов, моя семья из века в век руководствовалась совершенно иными принципами.

– Времена меняются, мой король. И возможно, они требуют других методов.

– Я пробовал и это. Пробовал отступиться от завета предков, но лучше, поверь мне, не стало. Вокруг воцаряется анархия. И с каждым днем я чувствую себя все более бессильным перед надвигающейся тьмой.

– Моим самым искренним желанием было бы помочь вам или дать воистину стоящий совет. Но я, как и вы, попросту не знаю, что делать.

– Хватит. – Печально улыбнулся король. – Однажды ты уже спас мою жизнь. Я и без того постоянно полагаюсь на тебя. Политические дела – точно не твоя забота, иначе, что из меня за монарх? Но полно. Я пригласил вас сюда не только для того, чтобы делиться друг с другом гнетущими мыслями и мрачными подозрениями.

– Мы внимаем каждому вашему слову.

– На западе, у истоков Тихой реки, недалеко от Англосской гряды, располагается поместье одного моего старого друга. Его зовут Кастел и он является лордом тех земель. Незадолго до твоего возвращения я получил от него дурную весть. В письме говорилось что-то о своего рода эпидемии, поразившей крестьян в его деревне. Вернее, речь шла о том, что сей загадочный недуг обрушился на тех, кто и так давно уже почил.

На лицах магов отразилось непонимание.

– Король Вельгор, но какой прок в том, чтобы бороться с недугом, заражающим лишь мертвых? – Спросила Эвелина.

– Никакого. – Согласился монарх. – До тех пор, пока они не восстают из своих могил и не начинают нападать на живых. Наличие своего рода болезни – только предположение Кастела. Но здесь я не вполне разделяю его убеждения.

– Мы должны отправиться туда и разобраться с этим?

– По определенным причинам я не могу послать никого, кроме вас. Видите ли, несколько лет назад я позволил Кастелу одну значительную вольность, и если об этом станет широко известно, его положение, как и мое, станет весьма шатким.