— Можно узнать: какая душа у меня?

— Ты такой любопытный? Знаешь, не всем нравиться, когда в этом копаются. Ну, ладно. Раз так хочешь, — с этими словами вампир снял очки и холодными серыми глазами глянул на своего собеседника, который сразу задрожал, но не от холода, а то немногое, что ещё было живым внутри него, сжалось в комок. Противное чувство в душе пульсировало, но Денис не мог даже отвести взгляд от этого холодного взгляда ледяных глаз. — Ты боишься?

— Нет! — всё-таки взяв себя в руки, выпалил парень.

— Не ври. Теперь я это прекрасно вижу. Только интересно меня или себя? А вот в твоей душе… это действительно интересно. Такой души я ещё не видел. Даже забавно. Твой внутренний мир представляет собой джунгли, яркие и полные загадок, но вместо дождя на них падает снег.

— Я видел это во сне, когда превращался… — вампир почувствовал подавленность, словно это проникновение в душу забрало его силы. — Я ходил по этим джунглям, думал, уйти или остаться. Что-то тянула меня уйти, но и остаться хотелось.

— Но ты остался. Если бы ушёл — ты бы умер. Со мной когда-то было тоже самое. Только я гулял по своему внутреннему миру. Правда, он тогда очень сильно изменился. Моя душа изменилась на моих глазах.

— А у меня есть дар? — вдруг Денису на ум пришёл этот вопрос, и он решил его озвучить.

— В другой ситуации я бы сказал: не знаю, — Влад тяжело вздохнул и покачал головой, похоже эта тема была ему ещё более неприятна, чем него собственный дар. Он слова надел очки, в следующее мгновение Денис вздохнул с облегчением. — Этого я увидеть не могу, но зная специфику получения дара у вампиров, могу сказать, что есть. У Родиона был дар. Его запечатали двести лет назад, сделал это тоже одарённый вампир, способностью которого было стирать дары других, но часть всё же осталась. Дар — это тоже энергия, но более сильная и устойчивая, чем жизнь. Если умирает одарённый, его дар не исчезает, а передаётся кому-то из присутствующих при его смерти, только если никого нет он уходит с душой и перерождается вместе ней.

— Но я же там был не один.

— Ты был при смерти, а значит, был лёгкой мишенью для освободившегося сгустка энергии. С вероятностью 95 % могу сказать, что этот дар достался тебе. Это тоже дар воздуха. Только другой. Телекинез. Только тебе он достался уже без ограничений, они накладывались на тело, а не на сам дар, так что все растаяли вместе с телом Родиона.

Молчание. Денис просто не знал, что ещё спросить. Он переваривал информацию, которой уже и так набралось очень много.

— Есть ещё вопросы? — наконец спросил Влад, хотя он и так знал, что есть.

— Нет, — Денис покачал головой и встал. — Я пойду?

— Я же сказал: не ври.

— Ладно… — тяжело вздохнул парень, понимая, что его собеседник видел и это тоже. — Анфа теперь меня ненавидит?

— Этого не знаю. Извини.

— Но если ты посмотришь в её…

— Нет, нет и нет! Мне ещё жизнь дорога, — после этих слов вампир почему-то засмеялся, будто желая показать, что его слова были не то шуткой, не то замысловатой игрой слов, но быстро успокоился и продолжал серьёзно: — Она из тех, кому очень не нравиться, когда копаются в душе. И я пацифист, а она очень сильный и бескомпромиссный зверь. Хотя… — Влад на мгновение задумался. — Ты ведь знаешь, как теперь вы опасны друг для друга. Но если ты её любишь, могу кое-что посоветовать. Есть один способ нейтрализовать губительное воздействие крови и яда. Жаль, я знаю только, что он существует. Спроси лучше у того ангела…

Одиночество…

Что же это такое?

Анфа временами начинала считать себя одинокой, а временами убеждалась в обратном, но…

Ещё несколько дней назад она думала, как бы рассказать правду лучшей подруге, думала, что тогда будет легче, но ошиблась…

Стало только сложнее. Между подругами появился барьер, которого раньше не было. Возможно, Кристя и не знала о его существовании, но Анфа, обладая звериными чувствами, прекрасно осознавала это и всё время разговора ощущала слабый запах страха.

— Нет… — прошептала она, и по щеке покатилась слеза. — Опять всё рухнуло… снова хочется всё вернуть обратно… и снова ничего нельзя изменить. И в который раз я остаюсь одна?!

Анфа легла на ближайшую скамейку, скрестив руки на груди. Благо, в парке уже никого не было, и никто не услышал её короткий пессимистически-банальный монолог. Все сидели дома, боясь показываться на морозе. Хотя нет. Кое-кто всё же слышал…

— Неужели нельзя попытаться найти хоть что-то хорошее?

— Ты, как всегда оптимист, — покачала головой девушка. — Денис, разве ты не знаешь, что, когда случается что-то плохое, думаешь только об этом?

— Знаю, — парень, вмиг оказавшийся рядом, облокотился на спинку. — Но я обычно старюсь найти хоть какие-то плюсы.

— Какие ещё плюсы? — скептически подняла бровь Анфа, но через мгновение тяжело вздохнула. — Сама знаю, но никак не получается. Вот сам посуди: где тут плюсы?

Ей почему-то захотелось взять Дениса за руку, но она вовремя вспомнила, что он теперь вампир.

Девушка вскочила и, превратившись в белого волка и спрыгнув со скамейки, угрожающе зарычала.

— Что с тобой? — совершенно искренне удивился парень.