– На всякий случай не крестятся, - сказал папа.
– Надо или верить или не верить. А я пока не решил.

– Ну так реши!
– сказала девочка.
– Но я все-таки считаю, что лучше покреститься. Мало ли что?

– Ты ничего не понимаешь!
– сказал папа.
– Верить в Бога не так просто. Чему учит Бог?

– Он учит, чтобы все делать правильно: чтобы не воровать...

– Чтобы не воровать, не убивать, не врать, любить друг друга, чтобы быть хорошим человеком.

– Я это и имею в виду.

– Ну и не воруй, не убивай, люби нас с мамой и всех остальных. Можно быть хорошим человеком и просто так. И в Бога верить не обязательно, правильно?

– Правильно, - сказала девочка.

– Ничего не правильно!
– сказал папа.
– Потому что если Бог есть, все равно попадешь в ад, раз в него не веришь и в церковь не ходишь. Какой-нибудь бандит всю жизнь убивает и грабит, а когда убивать и грабить у него уже не хватает сил, он вдруг вспоминает про Бога и начинает каяться и молиться. И Бог его прощает и отправляет в рай. А я, например, жил хорошо и честно, был очень симпатичным, все меня любили, и каяться мне особенно не в чем, и про Бога я как-то не вспоминал. И вот я умираю и оказываюсь в аду, потому что был некрещенный и в церковь не ходил. Здрасьте! Справедливо это?

– Я и говорю - надо покреститься!
– сказала девочка.

Папа посмотрел на нее, махнул рукой и ушел спать.

x x x

Утро выдалось пасмурное. В комнате стояли сумерки, и пришлось включить свет. Получилось очень красиво: за окном все было серым и коричневым, шел дождь, а в комнатах все было желтым, и было тепло и уютно.

Девочка и мальчик тихо играли в индейцев. Они погасили в комнате свет и задернули шторы, поставили на пол ночник, включили его, а сверху навалили карандашей как будто это дровишки. Получился костер. В углу стоял Жезл Дьявола, сверкая глазницами. У костра спал связанный Котик, украшенный бусами и ленточками. Его собирались принести в жертву.

Мальчик сидел у костра, завернувшись в одеяльце, на котором мама обычно гладила белье, и "курил" папину трубку. Девочка рисовала на листке бумаги карту прерии. С одной стороны прерия упиралась в горы, а с другой стороны она ни во что не упиралась и исчезала за краем листа. Посреди прерии текла река, на берегу реки стояли вигвамы. В нескольких сантиметрах от вигвамов паслись бизоны, похожие на утюги. Два индейца жарили на костре убитого бизона. Он костра поднимался аппетитный дымок.

Девочке захотелось есть, она поднялась и пошла на кухню. На кухне, пригорюнившись, сидел папа и смотрел в окно.

Девочка зажгла газ, поставила на огонь чайник и стала накрывать на стол. Она высыпала в вазочку печенье, поставила сахарницу, достала из холодильника сливочное масло и банку джема.

– Ты будешь пить чай?
– спросила она папу.

– У-у, - сказал папа задумчиво.

– Может, все-таки налить?

– Ну, налей.

Девочка налила всем чаю, позвала мальчика и велела ему нарезать батон.

– Почему мне так тоскливо?
– спросил папа, продолжая смотреть в окно. Вам не тоскливо?

– Еще как тоскливо!
– сказала девочка. И мальчик сказал:

– Конечно, тоскливо.

– Вам-то чего тоскливо?

– А тебе?
– спросил мальчик.

– Мне?
– папа вздохнул.
– У меня есть множество причин. У каждого взрослого человека всегда найдется тысяча причин для тоски. Или по крайней мере для печали. Например, меня печалит мысль о бессмысленности жизни.

– В смысле, что жизнь бессмысленная?
– спросила девочка.

– Именно, - сказал папа.
– Жизнь бессмысленна уже потому, что коротка. Человек только разобрался что к чему и не успел еще ничего сделать, а уже пора умирать. Вот мне, например, тридцать лет, а что я сделал в жизни важного?

– А что ты хотел сделать в жизни важного?
– спросил мальчик.

– Не знаю, - сказал папа.
– Мало ли что? И то и другое. А не сделал ни того ни другого. Я мог бы стать ученым и что-нибудь открыть. Или писателем и что-нибудь написать, или еще кем-то.

– А почему ты не стал ученым?
– спросил мальчик.

– В школе у меня были проблемы с математикой, - сказал папа.
– И с физикой. И с химией у меня тоже были проблемы. Пожалуй, я не смог бы стать ученым.

– А писателем?
– спросила девочка.

– Писателем стать трудно, - сказал папа.
– Я пробовал когда-то.

– Ну и как?

– Ничего не получилось.

– А про что ты писал?

– В том-то и проблема!
– сказал папа.
– Писатели бывают двух видов: одни пишут про то, что выдумали из головы, а другие про то, что с ними на самом деле произошло. Выдумывать я не умею, и ничего интересного со мной тоже не происходило. Ну я и бросил.