Взметайтесь ветры-ураганы!
Дрожи земля, кричи о том,
Как нанесли тебе две раны,
Как бились в небе свет с огнём,
Как солнце выжигало сердце
В твоей утробе, как спала
С тобою вычурная бездна,
Как рушилась на грудь скала
И вдруг дышалось тяжко-тяжко,
Слезой солёной в океан
Бежали реки.
Снова сказка!
И снова взрослым, не детям!
Хоть, коли хошь, читай ребяткам –
Под одеялами носы
Сопят в две дырочки так сладко
Под сказки в поздние часы,
Когда темнеет за окошком
И пучит глаз с небес луна,
На мётлы вспрыгнут все ведьмёшки
И дразнят сверху чертенят.
У всех забавы, всё спокойно!
Так верой-правдой служит мир
Для наших славненьких и чёрных
Мыслишек.
Выйдем же из тьмы
Под тёплые лучи сказаний
Из древности пришедших к нам!
Свеча зажглась, и шепчет пламя
Давно минувших дней дела…
* * * * *
В некотором граде славном
Золотой дворец стоял:
Купола-то все хрустальны,
Ворота – сплошной коралл!
Все дорожки малахитом
Пересыпаны, янтарь
Под деревьями насыпан!
Видимо, навоза жаль,
А по мне – навоз, так, лучше,
Всё ж плодовы деревца!
Не дворец, а – храм! Везучий,
Видно, управлял им царь.
Что же, спросим населенье:
– Уважаете царя?
– Видели б, сказали! – мненье
Выразил один босяк.
– Хоть бы раз, проклятый, вышел,
Умоляй, не умоляй!
Мы орём, а он не слышит!
Аж обидно! Эх! Давай,
Сказочник, и ты отсюда,
Мы же наглые, кати!
А царя увидишь, люду
Покажи хоть раз.
Простил
Я дерзившему насмешки
И, нырнув скорей в огонь,
Вылез прям из царской печки
И столкнулся головой
С девушкой какой-то юной.
– А! – вскричала та. – А! А!
А! А! А-а!
– Да, хватит, дура!
Разоралась, – вспыхнул я.
Что орёшь-то?
– Я – не дура!
Я – царевна! Понял ты,
Страшный дьявол?
– Ты рехнулась?
Я не дьявол!
– Ты – жених! –
Всплесканула очень живо
Вдруг ладошками она.
У меня же закружилась
Как-то странно голова.
Я потряс своей «курчавой»
И сказал угрюмо-зло:
– Сказочник я!
– Не ждала я…
– Я не спрашивал.
– О чём? –
Вся она разулыбалась.
У меня в глазах туман:
«Где же ты такая взялась
И откуда, главно?»
– Я, -
Говорю, – пришёл не просто,
Конец ознакомительного фрагмента.