Мы с Любой пытались разыскать моего, так называемого брата, с которым она меня видела на его выставке. Но безуспешно. Да, действительно такой художник выставлялся, но уехал за границу, куда-то в Южную Америку.

Боюсь даже предположить, что у меня была за семья, члены которой, спокойно бросив меня без документов в какой-то странной квартире, уехали за рубеж.

Правда, кто-то все же деньги оставил, сомневаюсь, что у хозяйки квартиры такие деньги просто так в кармане халата валялись.

Пока все не вспомню, вопросы будут только накапливаться.

Человек, стоявший в дверном проеме, был статен, дорого одет, чертовски привлекателен и невольно вызывал нервную дрожь во всем теле.

Но это была вовсе не та дрожь, что бывает, когда понравившийся тебе мужчина, смотрит страстным взглядом и тебе хочется ответить ему тем же. О, нет, это была самая отвратительная дрожь, которая только может быть. Она была вызвана страхом и ненавистью. Да, именно ненавистью.

– Так, вот ты какая стала, – высокомерно осматривая меня с головы до ног, иронично произнес неизвестный.

– К-какая? – заикаясь, спросила я.

– Неказистая, какая-то…, но ничего, это на самом деле не важно.

– А что важно? – спросила я, продолжая оторопело смотреть, ничего не понимая, на странного гостя.

Когда в дверь квартиры позвонили, я как раз заканчивала с уборкой. Поэтому помещение уже выглядело идеально чистым, а вот я, скорее всего, не очень: одежда в пятнах и мокрых разводах, руки мокрые по локоть, на голове небрежный пучок…. Мужчина, напротив, выглядел так, словно только что закончил фотосессию для обложки журнала, для самых престижных и богатых бизнесменов.

Не знаю, что заставило меня впустить данного индивидуума? Может, его самоуверенность и излишняя наглость? Но смотря на него, я словно лишилась воли. Препаршивое состояние, конечно, но в тот момент ничего поделать не могла.

Он же, полностью проигнорировав вопрос, сделал шаг ко мне, чем вызвал очередную волну неконтролируемого страха, и заставил невольно шагнуть обратно в квартиру.

– Что стоишь как статуя?! Пропусти уже родного «дедушку»,– произнес мужчина, издеваясь и наслаждаясь ситуацией.

Я, услышав его слова, начала подумывать – а не очередной ли это сон-видение? Возможно, скоро проснусь и больше никогда не увижу этого мужчину. Было бы просто замечательно.

– Да ты еще и блаженная, – сделал неутешительный вывод «дедушка».

Говоря это, оттеснил меня с прохода и спокойно прошел в квартиру.

– Да, нищета и убогость…. Как можно так жить?– брезгливо осматривая квартиру, произнес мужчина, – собирайся.

Мне это уже начинало надоедать. Может, вызвать полицию? Можно, конечно, но что-то мне подсказывает, что ничем полиция мне не поможет.

Тем временем мужчина, закончил осмотр комнат, повернулся ко мне и, приподняв удивленно брови, произнес:

– Ты, почему, до сих пор не собрана? – посмотрев на дорогущие часы, сказал,– У тебя десять минут…. Да, и лучше тебе поторопиться, – последние слова были сказаны таким тоном, что невольно захотелось отправиться сейчас же без вещей, лишь бы не злить…

– К-куда… куда я должна собираться? – немного неуверенно спросила я.

На меня бросили просто убийственно раздраженный взгляд.

– Будешь жить в нашем родовом именье, пока я не найду тебе достойного кандидата в супруги.

– Какое именье? Какой супруг? Да я знать Вас не знаю! Откуда мне знать, что Вы говорите правду?– сделала попытку возразить, такому напору.

– Как же меня бесят эти ваши потери памяти, каждый раз докажи, покажи! – стал раздражаться мужчина, – Ты – Валерия Романовская, моя внучка, фрайи.

– Фрайи?

– Одна из скрывающих свое существование на Земле малочисленная раса. Если хочешь узнать еще что-то, быстро собираешься и едешь со мною!

Я же стояла и не могла ни на что решиться. Верить ли этому странному типу, и отправиться в неизвестность с ним или попытаться остаться в квартире?

– Ну, хорошо, – сдался мужчина, – Расскажу еще немного, что бы развеять твои сомнения, да и заинтересовать, заодно. Фрайи – долгоживущая раса, но только у женщин есть дар отводить чью-то неизбежную смерть, отдавая свою жизненную энергию умирающему. Это больно, после такой процедуры наступает амнезия. Вот ты как раз и очнулась после своей предпоследней, восьмой смерти, поэтому и не помнишь ничего. Ну, все довольно! – нетерпеливо произнес мужчина,– Собирайся, поехали!