Светлана заметила, что Максим не слушает ее:

— Ты что, не слушаешь меня? Или тебе безразлично?

Максим извинился, и она снова заговорила, но он уже не обращал внимания на ее слова — поднял ее на руки и понес в спальню.

Светлана в постели вновь пережила все то, чего так давно ждала. Чувства, возникавшие от прикосновений его тела, были настолько остры, что ей казалось, что только он, Максим, способен подарить ей такое. То, что она ощущала с ним, — движения его тела, его ласковые руки, поцелуи — было несравнимо ни с чем, пережитым ею ранее. Только за это счастье она была готова на все, лишь бы этот мужчина был всегда рядом.

Они молча лежали в постели, лаская друг друга. Светлана понимала, что это выстраданное ею мимолетное счастье может закончиться. От этих мыслей ей становилось страшно, и она всеми силами гнала их от себя.

Максим приблизился к ее лицу:

— Света, я хочу попросить тебя сохранить большие ценности. Если все будет хорошо, они позволят нам безбедно жить всю жизнь. Дома я держать их не могу — мать рано или поздно наткнется. У нее слабое сердце, это просто убьет ее.

Светлана ответила шепотом:

— Я для тебя готова на все.

— И еще попрошу — пока не уходи от мужа. Так надо. Если со мной что-то случится, тогда и уйдешь! Договорились?

В ответ Света кивнула и теснее прижалась к нему.

Максим к вечеру вернулся домой и, поужинав, ушел к себе в комнату. Убедившись, что мать неотрывно смотрит «Рабыню Изауру», он достал спортивную сумку и переложил в нее деньги, которые хранил в коробках из-под обуви на антресолях. Уложив аккуратно деньги, он обернул в чистое полотенце икону, крест и перстень. Перед тем как завернуть перстень, Максим долго любовался игрой света в гранях камня, надев его на указательный палец, и, глядя на руку, в очередной раз подумал, что перстень — настоящий шедевр!

Затем протер кольцо фланелевой тряпочкой, поместил в отдельную коробочку и все богатство уложил в сумку. После этого достал из кармана пистолет, вынул обойму и разрядил ее. Патроны положил в небольшой холщевый пакетик, и также отправил все в сумку.

Управившись с ценностями, Максим сел на кровать и задумался над дальнейшей своей жизнью.

Недавний разбой теперь уже не только не радовал его, а все больше пугал. Парень хорошо знал, что рано или поздно об их налете будет известно милиции, и та предпримет все меры для раскрытия преступления. Как бы они ни страховались, как бы ни обдумывали все тонкости, милиция — это машина, способная распутать любой клубок. Только милиция сейчас может изменить все, в корне поломать его планы.

Несмотря на хорошие отношения с Андреем, Максим не мог простить ему оплошность с этими контейнерами.

Может, было бы все по-другому, если бы в Москву поехал не он, а Баринов? А он с Алмазом погнался бы за этим поездом. Максим бы не бросил дело на полпути и все равно догнал, даже если бы ему пришлось проехать половину Советского Союза. Но назад пятками не ходят. Произошло то, что произошло, и этого не изменишь.

На следующий день он привез Светлане спортивную сумку и попросил ее сохранить. Она сняла с антресолей большой кожаный чемодан, положила на его место сумку, а чемоданом ее прикрыла.

Утром меня вызвал к себе начальник управления уголовного розыска. В его кабинете, помимо него и его заместителя, находились двое незнакомых мне мужчин. Начальник управления представил меня, и они сходу приступили к рассказу. Это были два командированных в Казань оперативника из Кемерова.

Из их рассказа следовало, что три дня назад на Кемеровское швейное объединение поступило три контейнера с мехами Казанского мехового объединения. При вскрытии контейнеров выяснилось, что мехов там нет, хотя контейнеры были опломбированы и пломбы предприятия, отгрузившего меха, не были нарушены.

Выяснилось также, что контейнеры благополучно были отправлены предприятием утром четырнадцатого апреля и в то же утро погружены на платформу. Состав убыл из Казани в районе девяти часов утра со станции Лагерной.

Пробыв в пути чуть больше двух недель, они в первых числах мая прибыли на предприятие. Там внимательно осмотрели контейнеры и приняли их на разгрузку. Дальнейшее уже известно — мехов в контейнерах не было.

Оперативники вчера вечером были на меховой фабрике и установили, что контейнеры были опломбированы родным пломбиром, который хранится на складе предприятия. Пломбир, по словам работников склада, не пропадал, и поэтому новый пломбир они никогда не заказывали. Почему отгруженные контейнеры оказались пустыми, никто из работников предположить не может.

— Какова сумма ущерба? — поинтересовался я.

Один назвал сумму, и мы все затихли. Сумма составляла девятьсот шестьдесят восемь тысяч рублей!

Это было так много, что я как ни напрягался, не смог припомнить что-то подобное в своей практике и в практике других подразделений всего Союза.

«Вот и прославились», — подумал я и взглянул на начальника управления.

Выслушав сотрудников из Кемерова, начальник приказал мне создать оперативно-следственную группу из самых опытных работников отдела и незамедлительно приступить к работе по раскрытию столь дерзкого преступления.