Я безнадёжно скатился по стене и схватил в руки тетрадь, трогая рукой волосы, беззвучно и бесслёзно плача. И спроси меня сейчас любой человек, почему я злился и был на грани срыва — ответа бы от меня не дождались.

Беру в руки тетрадь и открываю первую попавшуюся страницу ближе к концу, предварительно взяв фонарь.

«09.10.19. Меня переполняют эмоции. Сегодня я узнал ужасную вещь: над А.Х. издевались в детстве.

10.10.19. Я убил их. Убил их всех. Я убил их! Они не должны были трогать МОЕГО А.Х.! Ненавижу их всех!

11.10.19. Сегодня я решил, что не дам больше жить ему в этом злобном мире.»

Я перелистнул страницу и порезал палец, тихо ойкнул и облизнул кровь. Знакомый металлический вкус во рту заставил неприятно поморщиться, расплываясь на языке. На следующей странице были фотографии, перевёрнутые белой стороной ко мне. Я взял одну из них и начал задыхаться от ужаса: на фотографии моя квартира, а на диване сплю я. Возле меня удобно примостился Джо. Страх полностью парализовал меня, иглы забрались под рёбра, я отбросил тетрадь, из которой выпало множество фотографий: на них везде был я! На одной я сидел в университете, подперев голову рукой, на другой я шёл в переулке с работы спиной к нему, на других я спал в своём доме, на многих был изображён Джо, шипящий и вздыбленный на камеру.

Я поднялся, взялся за голову и закрыл глаза, сильно сжал зубы, а потом почувствовал поток крови во рту и понял, что сильно прокусил себе язык. Всё это время он следил за мной, чёрт возьми, а я не замечал! Непонятные чувства злости, смятения и безнадёжности закрадывались в горло по самое не хочу, выковыривали из души всё, что заставляло меня раньше вздрогнуть от кошмара. Все эти страхи вдруг предстали передо мной одновременно, по углам комнат начали ползать пауки: огромные, мохнатые, клыкастые. Они выползали медленно из тьмы, а пол кишел трупными червями, которые заползали на меня: они были повсюду, теперь я полностью состоял из этих червей и жуков, забравшихся во все уголки моего тела. А огромные пауки, выползшие из углов каморки, начали плести вокруг меня свою склизкую паутину, обволакивая меня в большой кокон.

Я вдруг отчаянно закричал, что есть сил: от страха, от боли, от обиды. Черви залезали в рот, паутина полностью обволокла меня, я упал навзничь и стал кричать ещё сильнее, утопая в этом болоте насекомых, шипящих и выпускающих яд.

Я зажмурил глаза до боли, а потом, открыв их, понял, что лежу на полу и душу самого себя, дёргаясь. Сглатываю. Кажется, я сошёл с ума. Слышу шаги рядом.

Нет времени думать, его совсем нет! Два поворота ключа.

Хватаю фонарь и, увидев перед собой фигуру, зажмуриваю глаза и бью железной рукояткой что есть сил: по первым попавшимся мягким местам, повсюду.

Я кричу от страха, с закрытыми глазами выбегаю и просто бегу сквозь попадавшиеся двери. Бегу немереное количество времени, но понимаю, что поступил правильно. Наверное… Сомнения тут же оказались рядом, но мне было всё равно: пути назад нет. Я радостно и облегчённо выдыхаю, потому что ощущаю лёгкими, что свобода близко. Совсем близко.

Чувствую ветки под ногами, открываю глаза, улыбаясь. А потом уголки губ сами опускаются, глаза вылетают из орбит, а я застываю от увиденного ужаса.

Глава 6

На кухне было тепло. Стоявший на столе кофе источал приятный аромат и внушал доверительную атмосферу. Висевшая на потолке небольшая люстра слегка покачивалась от звонкого смеха, разразившегося в комнате.

Напротив, меня сидел похититель, улыбаясь мне искренне и по-доброму; теперь его лицо не было скрыто маской и сложилось в единый образ. И этот образ стал для меня единственно верным миром. Я расплывался в нём, утопал в этих двух озёрах непомерной глубины и вновь оживал, касаясь горячих пунцовых губ. Руки, уже не скрытые перчатками, были невероятно красивыми: гладкая кожа, аккуратные длинные пальцы, что так нежно гладят по волосам.

Я выкладываю на стол белую карту с изображением короля, жадно улыбаясь.

— Я победил. — произношу гордо и беру в руки чашку, отпивая кофе.

Но его взгляд почему-то не опечален, а наоборот: в глазах горит азарт, а на лице ухмылка. Его руки вылезают из-под стола и выкладывают на стол туз. Я гляжу на карту и вспоминаю, что ошибся в расчётах, и, действительно, одного туза не хватало.

— Я выиграл, — улыбается он, — с тебя поцелуй.

Недовольно скрещиваю руки.

— Ну и пожалуйста. — отворачиваю голову. Не люблю проигрывать.

— Иди сюда, — вкрадчиво говорит он, и я мигом приближаюсь к нему, сажусь на чужие колени и поворачиваюсь к похитителю лицом, — И где обещанный приз? — его руки гуляют по моей спине, заставляя изредка вздрагивать.

Вдыхаю и наслаждаюсь его запахом, успевшим стать для меня смертельным персональным наркотиком. Закрываю глаза, тянусь к его лицу, приближаюсь, уже предвкушая сладостный поцелуй; впиваюсь губами в него, улыбаясь при этом, и чувствую, как он слегка покусывает мою нижнюю губу, а затем проходится языком по ней. Сладко. Горячо. Мокро. Отпрянув от него, чувствую непонятную пустоту на своих губах.