Земля поддаваться не хотела: Старик не прокопал почву и на один штык, а мягкий, как плоть, слой уже закончился. Липкая жижа облепила сапоги, чавкала, мешала ходить, лишая сил. Он навалился всем телом на лопату в попытке вогнать клинок как можно глубже, но металл зазвенел, упёршись в камень. Старик переступил с ноги на ногу и посмотрел наверх. Серое небо моросило, а холод мерзлой земли пробирал до костей: резиновые сапоги спасали только от воды и грязи. Старик снова ударил лопатой почву, надавил, в этот раз лопата вошла глубже, - камень оказался небольшим - и продолжил копать.