— Когда-то и я был таким, — покивал наставник. — Я тебе завидую. Первый враг это слаще первой женщины, взятой на поле боя, — Креш'хаг причмокнул губами.

Открыто достижение «Личный враг».

Друзья приходят и уходят, а враги — вечны! Теперь при схватке с Урд'рагом активируется режим дуэли насмерть. Вне боя он будет искать момент, чтобы унизить или оскорбить вас. В случае победы, вы получите очки Воинской Славы (+10). В случае поражения — лишитесь всех званий, привилегий и статуса.

Воинская Слава. Очки, заработанные в боях с личными врагами, массовых сражениях и эпических битвах. 100 игроков, набравшие наибольшее количество очков Воинской Славы получают бафф «Настоящий Воин» (+1 % ко всем характеристикам и навыкам за каждую ступень в рейтинге) до тех пор, пока находятся в первой сотне.

Полезная штука. Но пока мне не нужная.

— Так что с оружием? — напомнил я, заметив, что Креш'хаг успел снова задремать.

— Перед выходом на Арену ты получишь свое оружие, — встрепенулся старик. — А теперь иди, мне пора проверить другого орка.

Я кивнул на прощание, подхватил дожидавшийся меня у входа простой молот, и покинул шатер. Мимо меня тут же промчался один из стаи зеленокожего молодняка.

Я лишь покачал головой ему вслед. Слабоват он для такого испытания еще. Не накрой меня приступ ярости, я бы и сам отхватил знатно.

Итак, нужно найти пригодное для медитации место, и раскидать очки.

Оглядев толпу, приветственно орущую мне, я направился в сторону клана Тор. Бойцы почтительно расступились, позволяя мне добраться до отца.

Коротко кивнув родителю, я пытался понять, как себя с ним вести. Портить отношения с этим персонажем не хотелось. Я уже похоронил своего настоящего отца, не хватало лишиться еще одного, пусть и игрового. Психотерапевт об этом тоже знала. Не потому ли у меня вообще есть столь близкий родственник?

— Ты прошел.

Ну, теперь ясно, в кого у меня такой голос. Только по сравнению с Тор’грэммом я все равно что котенок против льва — всего два слова, а я уже готов забиться в угол от ужаса.

— Прошел. И завел личного врага из Урдов. Мне нужно спокойное место, чтобы провести медитацию, — сразу перешел к делу я.

Отец безразлично кивнул и повернулся к стоящих слева сокланам.

— Я же говорил тебе, Тор’киша, мой сын — настоящий воин.

Женщина-орк в металлической кирасе расплылась в хищном оскале. Еще на ней были сапоги, кожаная юбка и шлем с конским волосом на гребне, но руки оставались открытыми.

Тор’киша, дочь Тор’гримма.

Тетка? Да у меня целое семейство. Хотя о чем это я? Тут же у каждого по клану. Не удивлюсь, если все мы родня.

— Весь в меня! — заявила она, и окружающие нас орки взорвались громким смехом. — Не зря поила своим молоком, пока ты по рабыням бегал, Грэмм! Смотри, подхватишь от них когда-нибудь…

Я изобразил улыбку.

— Так что, мне найдется место?

— Найдется, малыш, идем за мной! — махнула рукой орчанка, и я поспешил следом за ней.

Интересно, только дети матриарха носят обозначение, что они ее дети, у остальных род считается по отцу? Впрочем, какой ерундой я забиваю голову? Как написали сценаристы, так и есть.

Минут через пять мы свернули к черно-фиолетовым шатрам, и Тор’киша подняла полог первого попавшегося.

— Заходи, малыш, будь моим гостем.

Я тут же проник в заваленный шкурами шатер. Следом вошла и тетка, тут же избавляясь от брони. Я поставил молот у дальней стены, чтобы не занимать лишнего места и сидеть лицом к выходу — выработанная еще в академии привычка.

На броне дело не закончилось. Тор’киша скинула узкий хлопковый топик, избавилась от набедренной повязки и, совершенно не стесняясь моего присутствия, принялась рыться в сундуке справа от входа.

Простой народ, простые нравы. По нынешним законам подобное уже не считается запретным. Но это по законам, сам я на такое никогда не пойду, пусть и выглядит она ничуть не хуже Кри'зары.

Прикрыв глаза, я сосредоточился. Итак, очки. Следующее испытание на Выносливость. Значит, ее-то и надо поднимать.

К тому же бой с Урд'рагом наглядно показал, с какой легкостью у меня слетает половина Здоровья. А ведь то была рукопашная схватка, значит, зарубить меня на Арене будет проще, чем сказать «Мама».