— Прекратить! Бросить оружие. Княжеская стража!

Марту повалили на землю отбирая оружие Сигурд Два топора и Магнуссон убрали оружие сами. Нас отвели в поруб. но быстро разобрались узнав где мы проживаем отпустили. Через день перуновы воины узнали, что датчане были из местной охраны римского посольства. Оставшегося живым датчанина после княжьего суда повесили, а Марте выплатили гривну серебра за смерть мужа. Это событие не осталось не замеченным окружающими. Все на рынке видели, с какой скоростью Сигурд убивал врагов. Где бы он не появился был слышан шепот "Берсерк" Даже северные воины встречаясь с ним с опаской уступали ему дорогу. Он знал что не Берсерк это его необычные способности. Рим не хотел оставлять меня без внимания Перуновы воины откуда то узнали, что Патриций заплатил охотникам за головами за меня. Нужно по их мнению уходить в степь и мы с ним согласились.

Через день мы снова были в дороге. Марта продолжала оплакивать мужа. Двигались мы в составе отряда патрулирующего степь со стороны Киевского княжества. Степь поражала простором и своим запахом пряных трав. Мне она напоминала море своей бескрайностью. С неба к земле пикировали жаворонки напевая свои песни. Казалось, как находят свой путь и куда двигаются провожатые ведь нет никаких приметных мест. Каждый привал был у родника или речушки напоминающего ручей. Через шесть дней мы подъехали к роще расположившейся на холме… В роще было несколько землянок огороженное место для коней. Это была застава Киевского рубежа. Застава жила размеренной жизнью. Хоть и было порубежников 100 человек, на заставе постоянно оставалось тридцать человек. С начало к моей команде отнеслись настороженно но перуновы воины и командир заставы Коваль дали понять что мы свои. Первое, что сказал нам Коваль:

— Научитесь быть с конями заедино!

Каждый день теперь был посвящен владению оружием и управлению конями. Так шли дни за днями недели за неделями.

Я теперь ежедневно стучал железом с обоими перуновыми воинами одновременно. Они со мной не справлялись тут же их сменял кто то из отряда или воинов заставы. Из степного лука я стал попадать в глаз птицы на скаку короткое копье кидал дальше точнее всех. На заставе служило много полукровок знающих язык народов степи. я с начало выучил язык хазар, а за тем и остальные. Их по двое по трое включали в патруль. В степи я стал так же, как в море ориентироваться по солнцу и звездам. До конца смены нашего отряда другим оставался месяц.

Выехав со своим десятком на патрулирование мы заметили, что степь изменилась она как бы насторожилась. Птицы перелетали на короткие расстояния звери жались к норам. Проехав к холма десятник Ратибор заставил отвести лошадей в сторону, чтобы они были менее заметны и заставил всех наблюдать за степью по кругу. Самой зоркой из нас оказалась Марта. Она первой на горизонте заметила двигающуюся в нашем направлении темную массу. Ратибор дал указания:

— Марта на заставу сообщи о большем количестве людей в степи пусть уходят в схроны, а мы поедем проверим кто к нам пожаловал.

Неполный десяток Ратибора помчался делая крюк чтобы зайти этой двигающейся человеческой массе сзади. Стало темнеть когда они приблизились к предполагаемому врагу Это был самый опасный враг хазары. Они были самые организованные из живущих в степи людей. Было их от трех до четырех тысяч. Они разбились на отрядные стоянки и лищь другие присоединившиеся степняки мешали своим постоянным движением сосчитать точное их количество. В хазарских отрядах ощущался порядок. Были выставлены часовые и двигались вдоль лагеря патрули. Ратибор стал делиться своими мыслями:

— Нужно взять пленного и выяснить куда они направляются. До Киева им идти десять дней а до соседних княжеств от двенадцати до пятнадцати дней. Кто пойдет за языком.

Вызвались трое в их числе и я… Мои напарники были опытными воинами Мал и Груздь. Ратибор им передал скатку материи, которую они развернули и что то стали поправлять. Подойдя я увидел кусок плотной материи метр на метр. По краям нашито много мелких свинцовых грузиков. Груздь спросил:

— Что не видел никогда скраду?

— Нет не видел

— Долго объяснять увидишь в действии и поймещь.

Когда стало совсем темно мы приблизились метров на сто к лагерю оставив коней пошли прячась в складках местности. Вооружены мы были мечами, луками, ножами и Груздь нес скраду. Не далеко от места где проезжали конные патрули мы нашли ямку и в ней затаились. Патрули проезжали по двое по трое в прямой видимости. Ближе к середине ночи стали ездить реже. Груздь распорядился шепотом:

— Это наши! Мал Сигурд правого и левого стрелами по команде средний мой!

Он расправил скраду, как кооврик встав на колени стал ее раскручивать над головой. Когда до всадников оставалось шесть семь метров Груздь бросил скраду и зашипел:

— Давай!

Скрада вращаясь упала на среднего воина сверху и за счет вращения и грузиков обернулась вокруг него. Стрелы нашли свои цели Груздь зашипел:

К лошадям!

Мы бросились к лощадям не сговариваясь подхватив лошадей и побежали к своим лошадям. Это было сделано настолько быстро и тихо, что никто в лагере ничего не обнаружил. Отойдя на более безопасное расстояние мы обыскав убитых сбросили их в небольшую яму. Связали пленника и помчались в строну схрона, где нас ждала наша застава. К рассвету мы были на месте. Местом схрона оказался большой не заросший овраг. В его стенах были сделаны помещения под склады конюшни и проживание людей. По дну протекал маленький ручеек.