– Повезло. А как ты понял, что я туда упал? Мало ли в полу трещин! И почему решил, что я жив?

– Остальные трещины были в других местах, а эта как раз на пути, по которому ты рванул за той девчонкой, помнишь? И по размерам она как раз подходила. Пусть там всё основательно выгорело, но я узнал место, где был зал и примыкающая к нему галерея. Ну а то, что жив остался… Хех! Так ведь твоего скелета там внизу не было, зато между шпал сверкало немало бриллиантов. Видно в кармане или кошеле, где ты их держал, была дырка. Так вот, ты из неё неплохо мелкими брюликами при падении насорил. Я тогда насобирал себе на хороший костюм, коня и снаряжение, а ещё по возвращении квартирку себе неплохо обставил, так что спасибо атаман. Жаль, те, что после всех покупок остались, забрать не удалось, так и остались в тайнике в Торговом городе, будь он неладен, но да Рогатый с ними. А тогда я нашёл ещё кое-какие следы. Гильзы, например. Твои, я их ни с какими другими не спутаю.

– И далеко ты прошёл?

– До конца. То есть до того места, где ты нырнул в вентиляцию. Ну, уж туда я не полез. Потом попробовал найти это место на поверхности, но не нашёл. Зато когда расспрашивал охотников, промышляющих в тех краях, услышал с дюжину историй о некоем Лозасе – лихом охотнике, который невесть откуда взялся, успел круто отличиться, кого-то даже спас, а многим помог заработать, после чего подался в Торговый город и там осел. Сопоставить этого Лозаса с тем Лозасом, который в Большом цирке инструктировал чемпионов, было делом несложным, а если припомнить некоего Золаса, которого я знавал раньше…

– Ясно. Сам чего не зашёл ни разу?

– По той же причине. Думал – приду к тебе, вызову лишний интерес со стороны своего непосредственного начальства, а это точно плохо кончится. Не я один в нашем подразделении умел строить логические цепочки и делать выводы.

– В общем, вы знали друг о друге, каждый думал, что он один такой догадливый, и оба держались друг от друга подальше, чтобы не навредить товарищу, – подытожил Механикус.

– Ништяк! – подала голос Леса, про которую забыли. – Никогда не слышала такой истории.

– Маловато ты, детка, видно историй слышала, – проскрипел старик, демонстрируя щербатый оскал и мудрый прищур дряхлой самоуверенности.

– Предостаточно я их слышала! – обиженно надулась девушка. – Уж я-то наслушалась много историй, в том числе и про вас, атаман Золас. Я просто никогда не слышала такой истории, которая, впрочем, далеко не такая интересная, как те, что рассказывала моя бабушка. Благодарю за компанию. Я отправляюсь спать. Всем доброй ночи!

– Огонь-девка! – сказал вполголоса Золас, когда Леса скрылась под своей акацией. – Твоя?

– Нет, – вздохнул Зиг, как-то сразу сникнув, – не моя. Она сама по себе. Стар я для такого.

– Ну, ты даёшь! Это я стар для такого, а всё равно при случае бабёнок радую. А ты ещё лет тридцать должен проскакать, как жеребчик. Впрочем, как знаешь. Так откуда эта цыпа?

– Это, атаман, цыпа не простая. Вот послушай!

Их разговор затянулся далеко за полночь. Механикус, время от времени, вставлял своё веское слово, но в основном рассказывал Зиг, а Золас слушал. Старый атаман жадно впитывал новости внешнего мира и уже искренне жалел, что похоронил себя на треть жизни за стенами Большого цирка.

Впрочем, там тоже был свой мир, ничуть не хуже, не добрее и не злее чем тот, что был снаружи. Уж кто-кто, а Золас, отнявший и спасший немало жизней, знал это наверняка.

В конце концов, разве Зиг не сделал то же самое, только в ещё большей степени? Золас ограничил свой мир стенами Цирка, Зиг поселился в катакомбах оставленных погибшей цивилизацией, в совершенном одиночестве.

– Что же касается Лесы…

В повествовании Зига выходило, что появление Лесы было, чуть ли не естественным выводом из всей его жизни. Даже скорее не естественным, а чудесным. Обстоятельства и впрямь были из ряда вон, но Зиг не видел в них ничего мистического.

– Похоже, ты в ней видишь скорее… дочку? – предположил атаман.

Зиг помолчал.

– Возможно, – сказал он. – Дочку, внучку, сестру, возлюбленную, какая разница? Я знаю одно – если б понадобилось отсечь за неё правую руку… Да что там руку! Голову на плаху положу, не задумываясь, сердце вырву из собственной груди голыми руками…

– Эк тебя прихватило! – сказал Золас без тени иронии. – Добро, коль она того стоит. Даже завидно, хоть мне на жизнь грех жаловаться. Но это твои к ней чувства, а как насчёт того, что она к тебе имеет?

– Не думаю. Врядли такое возможно. Я для неё всё-таки стар, да и девочка, похоже, ещё не проснулась для любви.

– Ага. Ну, тогда мои соболезнования. Хе-хе! Не вздумай сказать ей, то же самое, что мне сейчас поведал. Но ты уже не мальчик, чтобы мне тебя учить. Ладно, так что там с моим убежищем? Ты там долго прожил-то?

– Понимаешь, оно как бы сейчас недоступно – монстры! А за сохранность припасов ты не бойся: я то, что использовал – компенсировал и ещё прибавил.

– Да я не о том. Отлежаться мне надо – раны должны зажить, а мне ещё воспитанника искать!