Он обернулся и кивком головы подозвал одну из продавщиц, мило улыбавшуюся девушку.

— Оформляйте заказ.

— Уже кого-то выбрали? — лицо девушки было готово лопнуть от дежурной улыбки. — И кого же?

— Этих троих.

Слова дракона произвели впечатление на всех. Продавщица просто впала в ступор - её внутренний калькулятор переполнился. Аррия разразилась удивлённой бранью. Илианна радостно взвыла. А Ранлин упала на колени и прижалась к стеклу, поймав на себя взгляд добрых синих глаз.

— В-в-вам придётся подождать, пока мы упакуем их… Одна абсолютно дикая, а во второй мы пока не уверены… — продавщица забыла обо всех правилах торговли живым товаром.

— Делайте, — ответил дракон. — Но попрошу доставить их в целости. Как и подарки.

— Рекомендуем белую связать получше… — девушка обрела профессиональность. — Конечно же, если вы не хотите, чтобы она сбежала…

— У неё в подарках обозначены оковы, — бросил самец, — в них и закуёте. Этого должно хватить.

Девушка на кассе подала синему чешуйчатому несколько бумаг, которые тот начал подписывать, а после провёл над терминалом карточкой, извлечённой из нагрудного кармана. Тем временем троих самок вывели из их клетей накачанные и суровые фурри-доберманы, охранявшие невольничий магазин как от слишком буйных рабов, так и чересчур нетерпеливых покупателей. Ранлин впервые увидела своих соседок.

Аррия не отличалась от той волчицы, что Ранлин себе представляла. Белая самочка с несколько хорьковой мордой - верное, так её исказила та гамма чувств, что она испытывала. Хвост поджат. Илианна больше походила на чёрную, чем на серую самку, а грудь и живот у неё были белыми. В отличии от Аррии, пытавшейся укусить охранников, она почти выбежала из камеры, махая хвостом словно верный пёсик…

Сама Ранлин просто нерешительно последовала за надзирателями. Когда она воображала встречу с Хозяином одинокими ночами, лишёнными всякой приватности, ей представлялось, что тот, кому ей суждено служить, сам отопрёт камеру и наденет на неё ошейник вроде тех, с которыми ходили между рядов все покупатели. Кроме этого дракона…

Но казалось, что сам дракон на время позабыл о них. В голове у Ранлин всплыла картинка — серое небо, моросящий дождь, конура и ржавая цепь… Участь для немногих представителей волчьего рода, пожалуй, единственная, которая могла быть хуже рабства. Но нет, ради такого их бы точно не стали покупать! Хотя… Кто знает? Во вкусах людей она ещё могла бы попробовать разобраться. Но этот самец был ей не по зубам.

Он вообще не стал разговаривать с волчицами, а вышел из магазина на улицу, только оглянувшись на них ободряюще. Его тело на несколько секунд озарило отсветами рекламы, преобразив цвет халата и чешуи до неузнаваемости. А потом дракон пропал в темноте, будто бросил свои покупки.

— Здесь происходит что-то вообще невнятное, просто капец, — прежде дружелюбная Иллиана вдруг расстроилась, опустила хвост и уши. Вроде бы её и купили… Но с собой не позвали, не оценили. Но Ранлин было куда хуже и грустнее… Мучения её не кончились с обретением Хозяина, вопреки всем надеждам.

На улице их ждал фургон с большим кузовом. Самочки не сумели толком осмотреться по сторонам, лишь скользнули взглядами по высоким зданиям, увешанным экранными щитами, и тут же были вынуждены пройти в кузов. В целях предосторожности их рассадили на двух скамейках подальше друг от друга, приковав задние и передние лапы.

Аррии досталось даже больше — ей ещё и нацепили намордник, втроём держа голову и лапы, пока волчица вырывалась. Но после того, как волкодавы отвлеклись на фиксирующие ремешки, белая волчица вдруг дёрнула выставленной задней лапой, делая цепью подножку одному их охранников, а другому сдавила шею оковами наручников.

— Обнаглела! — Рявкнул подскочивший сзади пёс-начальник охраны, с садистким удовольствием на морде тыкая электрошокером под хвост Аррии. С писком, переходящим в скул, та рухнула, сворачиваясь калачиком посреди кузова.

На подружек по несчастью эти действия произвели должное впечатление — они притихли и дозволили себя сковать, не идя на глупости. Аррия же ничем не могла помешать, пока её привязывали, дозволив себе только отпускать пошлые шутки, но больше не трогая «товар» — он должен был приехать к новому хозяину в целости.

Белая пришла в себя лишь когда заперли кузов, а машина стартанула и выехала из гаража магазина. В бортах под крышей мерцали неверным внешним светом вытянутые, похожие на сардельки окна, забранные решёткой изнутри. В них почти нельзя было рассмотреть город, который то ослепительно мигал, то затягивал и отпугивал чернотой. Но Ранлин помнила, как выглядел Брамбург днём — насмотрелась на него, выходя из портала…

Гладкие, блестящие стеклом и металлом многоэтажные башни-дома будто чистые водоёмы отражали синеву неба и редкие облачка. От озера, на котором был возведён город, шёл прохладный ветерок, помогавший переносить жару от нагревавшего голову солнца. Чистые улицы, покрытые где мелкой плиткой, а где газонами и ёлочками можжевельника. Но красота требовала жертв… только отнюдь не от граждан Брамбурга: брошенный на пол окурок должен был тут же подобрать муниципальный раб — зачастую проданный городу за бесценок хозяином, сотворившем из здорового антропоморфа инвалида.