Наглый парень, который до входа во дворец механически переставлял ноги начал, по-видимому, приходить в себя, так как его стала колотить безудержная дрожь, но это не мешало ему уверенно идти дальше, находясь все ещё под действием сил, конвоирующих рабов, воинов, отчего его походка приобрела размашистую дёрганость.

Проведя рабов через врата, охранники направились в сторону возвышения, толпа расступалась перед ними, и тут же смыкалась за их спинами. Гнетущее темное давление с каждым новым шагом увеличивалась и по мере приближения к возвышению, рабы уже с трудом переставляли ставшими тяжелыми, ноги. Когда до возвышения оставалось несколько десятков метров, Сонг взглядом отметил необычные ступени у черной конструкции, они были острыми, будто кромка ножа, и похоже их вытесали из камня наподобие обсидиана. Сам камень хоть и был темен, под ярким светом огромного зала немного отливал красным цветом.

Из-за все более усиливающегося напора темной силы Сонг постепенно начал терять связь с окружающим миром и временем. Вот он подходит к ступеням; миг, и уже поднимается по ним; еще один миг, и он стоит на вершине возвышения осматривая зал и стройные ряды одетых в черное людей. Казалось, обрушившаяся на него тяжелая и липкая, точно кровь, энергия, сейчас затопит его до самых краев, и он окончательно потеряет себя. Но в этот момент, прилив странной силы вдруг оборвался, Сонг почувствовал нескрываемое облегчение, будто целая гора свалилась с его плеч.

Однако, несмотря на то, что напор силы на него прекратился, Сонг все еще находился под контролем рабского ошейника, сжимание удавки вокруг горла ясно напомнило ему об этом.

Со стороны людей под возвышением послышался гул, судя по всему, это был какой-то речитатив, непонятный напев на неизвестном Сонгу языке. С каждой секундой напев звучал все громче, и чем сильнее он звучал, тем яростнее в него вкладывалась сила. Море людей начало расступаться, пропуская к возвышению другую делегацию, состоящую из людей в длинных черных балахонах, их лица не были скрыты и по мере их приближения Сонг смог понять, что к нему приближались никакие не люди.

Вытянутые лисьи морды выглядывали из-под балахонов, цвет шерсти этих существ был темен как возвышение, к которому они подходили, а глаза горели ярким алым светом, будто вытащенные из огня угольки. Даже с расстояния в пару десятков метров Сонг смог смутно ощутить от этих существ удушливое чувство ужаса, кем бы ни были странные создания, их сила была настолько высока, что одним своим присутствием они подавляли окружающих людей.

Взойдя на возвышение, людолисы разошлись вокруг и выстроились в пятиугольную формацию, заключив в свою импровизированную фигуру всех стоящих рабов. Охранники, лишь только нелюди выстроились в фигуру, поспешно покинули место проведения мрачного ритуала, спустившись с возвышения и смешавшись с толпой.

Тем временем речитатив от людей уже не звучал, а яростно звенел, везде и повсюду, сотрясая стены огромного дворцового зала. Неизвестные слова пробирались в голову и мешали думать, Сонг уже несколько раз ловил себя на мысли, что он опять начинает терять связь с реальностью.

Сила напева все увеличивалась и увеличивалась пока, в какой-то момент, повинуясь команде одного из людолисов резко не завершилась на самой высокой ноте. Поднятая лапа, синхронно заставила всех присутствующих в зале людей замолчать.

Внезапная тишина обрушилась на рабов подобно кувалде, заставив почувствовать тяжесть окружающей энергии сильнее чем до этого звучащая мелодия. Когда это произошло кто-то из соседей Сонга, не выдержав, сразу повалился на пол, потеряв сознание.

Но это был еще не конец, внезапно черный обсидиановый пол под рабами начал плавиться, как если бы это был зыбучий песок или болотная топь. Послышались испуганные крики людей, погружающихся все глубже в черный песок.

Людолисы бесстрастно наблюдали за медленным поглощением рабов мрачным черным возвышением.

Сонг пытался сопротивляться, но ошейник раба мгновенно пресекал любые его попытки что-либо сделать. Он лишь только мог наблюдать за блестящими глазами людей с лисьими мордами и медленно продолжать погружаться в черный обсидиановый пол.

«Великий Глава, мы должны вмешаться», — девушка по имени Блу, что тайно следила на рынке за сектой «Повелителя Сумерек» не выдержала и обратилась мыслеречью к кому-то скрытому в вышине зала.

Сейчас Блу, как и многие ее братья, находилась в толпе людей окружающей возвышение, они были одеты в темные балахоны секты «Повелителя Сумерек» скрывая свое происхождение. В любой момент, по команде главы, они готовы были сорвать с себя этот маскарад и остановить проводящийся зловещий ритуал. Теперь уже стало ясно, что секта «Повелителя Сумерек» пошла по темному пути, став угрозой других сект и кланов! Помимо клана «Лунного Феникса», родного клана Блу, здесь присутствовали главы и представители еще двух кланов и двух сект. Все они были обеспокоены последними действиями секты «Повелителя Сумерек», и, естественно, желали понять, насколько она стала для них опасна. То, что они увидели здесь, окончательно развеяло всякие сомнения — секта «Повелителя Сумерек» отныне враг всех великих сил города Темной Звезды.

Однако, не смотря на происходящее на черном возвышении, и слова Блу, глава клана так и не ответил ей, оставшись безмолвным. Девушке пришлось продолжить просто наблюдать за происходящим ритуалом. Главы других присутствующих сил, также молчали, не желая прерывать, то, что происходило. Возможно, они желали понять, что же именно привлекло падшую секту к черному возвышению.

В то время как представители сильнейших кланов и сект безмолвно наблюдали за происходящим, сами жертвы ритуала как могли, боролись за свои жизни. Кто-то из окружения Сонга пытался исключительно благодаря отчаянию и своей силе воли вылезти из черной трясины, несмотря на боль от удушения ошейника, раб делал резкие рывки всем телом в сторону людолисов, но в конечном итоге закончил лишь тем, что увяз в черных песках еще сильнее.