Пришло время, когда Доро объявил, что земля уже близко. К этому времени запасы пищи начали портиться, в них появились черви, питьевая вода протухла, на корабле стояла вонь, рабы враждовали между собой; экипаж безуспешно ловил рыбу, пытаясь внести разнообразие в свою отвратительную диету, солнце нещадно палило, а ветра почти не ощущалось. Среди всех этих лишений и неудобств произошли события, которые Энинву следовало запомнить на всю оставшуюся жизнь. В частности, она поняла, каковы именно были особые способности Исаака — а он, в свою очередь, почти понял ее собственные.

После смерти Лейла она старалась избегать молодого человека, насколько это вообще было возможно в замкнутом пространстве корабля. Ей казалось, что он может отнестись не столь безразлично к смерти своего брата, как Доро к смерти собственного сына. Но Исаак сам нашел ее.

Однажды он подошел к ней, когда она стояла у поручня, наблюдая за ныряющими рыбами. Он постоял рядом некоторое время, а затем рассмеялся. Когда она вопросительно взглянула на него, он указал ей на море. Вновь посмотрев вниз, она увидела, что одна из больших рыб повисла в воздухе над водой и бьется в пустом пространстве.

Казалось, что она попала в какие-то невидимые сети. Но никаких сетей там не было. Вообще не было ничего.

Изумленная, она перевела взгляд на Исаака.

— Это ты? — спросила она, неуверенно выговаривая английские слова. — Это ты сделал это?

Исаак только улыбнулся. Рыба, сопротивлявшаяся изо всех сил, против своей воли перемещалась к кораблю. Несколько матросов заметили ее и начали что-то кричать Исааку. Энинву не могла понять большую часть тех слов, которые они выкрикивали, но было ясно одно: они хотели съесть эту рыбу. Исаак жестом показал, что он дарит ее Энинву, хотя рыба все еще продолжала висеть над водой. Энинву оглянулась вокруг, посмотрела на кричащих матросов, усмехнулась. Она жестом показала, чтобы Исаак опустил рыбу на палубу.

И тогда Исаак бросил рыбу к ее ногам.

В эту ночь всем досталась вкусная еда. Энинву ела больше всех, потому что для нее мясо этой рыбы давало сведения обо всем, что ей хотелось знать о внутреннем устройстве этих существ. Ей нужно было это знать, чтобы преобразиться в рыбу и жить так, как это делают они. Даже маленький кусочек сырой рыбы говорил ей гораздо больше, чем она могла выразить словами. Содержимое каждой малой частицы этого существа сообщало ей тысячи подробностей о его структуре. Этой ночью в их каюте Доро застал ее за попыткой превратить свою руку в плавник.

— Что ты делаешь! — с удивлением воскликнул он.

Она рассмеялась, как ребенок, и поднялась навстречу ему, а рука тут же вновь приобрела человеческую форму.

— Завтра, — сказала она, — ты должен сказать Исааку, как именно он сможет мне помочь, и я отправлюсь поплавать с рыбами. Я сама буду рыбой! Теперь я могу это сделать! Я так давно хотела этого.

— Почему ты уверена, что сможешь это сделать? — Его любопытство всегда сопровождалось скептической реакцией.

Она рассказала ему о том, что ей удалось узнать из съеденных ею кусочков рыбы. — Все, что я узнала, было столь же ясным, как и записи в твоих книгах, — сказала она. А про себя подумала при этом, что полученная ею из тела рыбы информация гораздо сложнее той, что содержится в книгах, которые он мог бы предложить ей для чтения. Но книги в данном случае были лишь примером. Она хотела пояснить смысл экспериментов, которые проводила над собой.

— Иногда ты можешь неправильно понимать свои книги, — сказала она. — Ведь их написали другие люди, а они могут лгать или ошибаться. Только тело рыбы может мне точно сказать, что оно представляет собой на самом деле. И ничего другого оно представлять не может.

— Да, но как ты можешь читать все это? — спросил он. Читать . Если он употребил это английское слово, значит, был уверен, что такая аналогия может оказаться очень важной.

— Их читает мое тело, и оно читает все, что там есть. А знаешь ли ты, например, что эта рыба дышит воздухом — так же, как и мы? Я сначала думала, что она дышит водой, как те рыбы, которых мы ловили и сушили дома.

— Это дельфин, — пробормотал Доро.

— Но он больше похож на животных, обитающих на суше, чем на рыб. Изнутри он очень их напоминает. Поэтому изменения, которые мне придется проделать, будут не такими сложными, как мне казалось раньше.

— Так значит, ты должна съесть леопарда, чтобы научиться превращаться в него?

Она покачала головой.

— Нет, я могу и так видеть, что именно представляет собой леопард. Я могу преобразить себя в то, что мне уже известно. Хотя, разумеется, я была не совсем настоящим леопардом до тех пор, пока я не убила одного и не съела кусочек. Первое время я была лишь женщиной, только притворяющейся, что она леопард — словно глина, из которой вылеплена форма леопарда. Зато теперь, когда я изменяюсь, я становлюсь настоящим леопардом.

— И вот сейчас ты будешь дельфином. — Он внимательно посмотрел на нее. — Ты даже не можешь знать, какую большую ценность ты для меня представляешь. Должен ли я разрешить тебе это?

Его слова заставили ее вздрогнуть. Ей не приходило в голову, что он может не одобрить ее намерений.

— Но ведь это абсолютно безопасно, — сказала она.

— На самом деле это очень опасное занятие. Что ты знаешь о море?

— Ничего. Но завтра я начну изучать его. Пусть Исаак наблюдает за мной. Я буду оставаться близко от поверхности. И если он заметит, что мне угрожает опасность, он сможет вытащить меня из воды и перенести на палубу.