Вероятно, недолгое время, проведенное в рабстве, научило его терпению. Окойя ничего не ответил на эти слова. Энинву пристально посмотрела на Доро, но тоже промолчала.

— О чем они говорят? — спросил Дейли у Доро.

— Они не одобряют твоей профессии, — пояснил ему Доро.

— Проклятые дикари, — пробормотал тот. — Это настоящие животные, и к тому же сплошь сущие людоеды.

— Вот эти как раз нет, — сказал Доро, — хотя некоторые из их соседей — несомненно.

— Все они, все, — настаивал Дейли. — Дай им только случай.

Доро улыбнулся.

— Конечно, нет сомнения, миссионеры со временем доберутся и к ним, чтобы обучить их практике символического людоедства.

Дейли даже подскочил на месте. Он считал себя набожным человеком, несмотря на свое занятие.

— Ты не должен говорить подобные вещи, — зашептал он. — Даже если ты и не досягаем для Бога.

— Только избавь меня от твоей мифологии, — сказал ему Доро, — и от твоего праведного негодования.

Дейли слишком долго вел дела с Доро, чтобы не быть искушенным в подобных вопросах.

— По крайней мере, мы честно говорим о том, что делаем, — продолжал Доро. — Мы не претендуем, как делаете это вы, рабовладельцы, на то, что делаем это ради спасения души наших жертв. И уж никогда не убеждаем самих себя, что ловим их только для того, чтобы обучить их цивилизованной религии.

У Дейли округлились глаза.

— Но… Ведь я не имел в виду, что именно ты… и являешься… этим… Я не имел в виду…

— А почему нет? — Доро продолжал глядеть на него, забавляясь его смущением. — Уверяю тебя, я самый способный из всех людоедов, которых тебе только доводилось встречать.

Дейли промолчал. Он вытер пот с бровей и стал смотреть в сторону моря. Доро проследил за его взглядом и заметил корабль, стоявший на якоре в маленькой бухте. Это был собственный корабль Доро, «Серебряная Звезда». Небольшой, но очень крепкий, он подходил гораздо лучше, чем его более крупные корабли, для того чтобы проходить в запрещенные места и вывозить рабов, принадлежавших Королевской Компании. Подойдя чуть ближе, Доро смог разглядеть возле него своих людей, которые грузили в длинную лодку батат. Очень скоро он должен быть на пути к дому.

Доро пригласил Дейли подняться на корабль. Там он прежде всего разместил Энинву и ее внука в собственной каюте, а уже затем уселся за еду и выпивку с Дейли, чтобы расспросить его о своей деревне.

— Нет, это не жители побережья, — сказал Доро. — Это племя из внутренних районов страны. Они жили в долинах, окруженных лесами. Я показывал тебе некоторых из них несколько лет назад, когда мы с тобой первый раз встретились.

— Эти черномазые для меня все на одно лицо, — сказал Дейли. — Мне трудно что-либо сказать. — Он глотнул бренди.

Доро быстро схватил его за единственную оставшуюся руку повыше запястья.

— Если ты не сделаешь этого, ты будешь для меня просто бесполезен, — сказал он.

Дейли остолбенел от страха, не сумев даже вовремя отреагировать и выдернуть захваченную руку. Он сидел тихо и, наверное, вспоминал о том, как умирали его люди в предыдущие годы, и о том, дотрагивался ли до них при этом Доро или нет.

— Это была всего лишь шутка, — хрипло прошептал он.

Доро ничего не сказал, только взглянул на него.

— В твоих людях была арабская кровь, — очень быстро заговорил Дейли. — Я помню их взгляды и их язык, которому ты учил меня, а также их отвратительный характер. Таких людей непросто превратить в рабов, чтобы при этом они остались в живых. Никто похожий на них не проходил через мои руки, не будучи опознанным.

— Повтори слова, которым я научил тебя.

Дейли произнес их, те самые слова на языке людей из племени Доро, которые ему следовало произносить, чтобы убедиться, что к нему попали «соплеменники» Доро. И только после этого тот отпустил его руку. Работорговец произносил все слова абсолютно верно, но никто из людей Доро не отозвался на них. Эти люди, как и говорил Дейли, действительно обладали скверным характером. Более подозрительные, чем большинство остальных чужеземцев, более склонные к убийству своих соседей, они охотнее других соблюдали свои обычаи и удовлетворяли голод человеческим мясом. Именно по этим причинам Доро и изолировал их в центре безлюдной саванны. Будь они гораздо ближе к большим и сильным племенам, они давно исчезли бы с лица земли как недоразумение.

Вдобавок ко всему у этих людей была превосходно развита интуиция. Она помогала им угадывать чужие мысли и бороться друг с другом чаще на уровне дьявольских намерений, чем дьявольских поступков. При этом они никогда не задумывались о необычности своих поступков. Доро был их истинным богом с тех самых пор, когда собрал несколько племен и разрешил им вступать в брак только с людьми своего круга или с чужеземцами, которых он сам к ним приводил. Они подчинялись ему, избавлялись от явно ущербных детей, появлявшихся от близкородственных браков, и усиливали те качества, которые делали их столь полезными для Доро. Эти же самые качества делали их чрезмерно раздражительными и злобными, порочными и нетерпимыми до жестокости по отношению к таким же людям, как они сами, но это не принималось в расчет. Доро был очень доволен ими, а они в течение многих веков свыклись с идеей, что его радость — это самое главное, что они призваны поддерживать.