Я протискивалась, сжав плечи, толкалась вперед и наконец пролезла в щель. Я выставила руки, чтобы уберечь голову, падая на тротуар с высоты пары футов. Оглядевшись вокруг, я немного пришла в себя и поняла, где нахожусь. Я была на парковке, а передо мной стоял мусорник, что означало, что я была вдали от главного входа. Еще не потемнело, значит, было около семи часов. Хоть на парковке и стояли автомобили, вокруг не было ни души. Никто не наблюдал за моим побегом. Оставалось надеяться, что это место было слишком убогим для камер наблюдения, хотя бы с этой стороны здания.

Я встала, вытерла руки о джинсы, чтобы очистить их от песка и трухи, а потом рванула к своей машине. Кожаная сумочка была все еще при мне – болталась на ремешке поперек тела. Трясущимися руками я достала из нее ключи и оглянулась, чтобы убедиться в том, что Рокки еще не обнаружил мою пропажу. У меня была минута или две максимум.

Когда я забралась в машину, то молилась, чтобы она завелась. Они не видели во мне угрозу, зная, что могут запугать меня – или причинить мне боль – если я не буду возвращаться ночь за ночью и танцевать стриптиз до тех пор, пока не будет выплачен этот проклятый долг. Им не нужно было держать меня взаперти, чтобы удерживать в плену.

Нет уж, черт возьми. Я не вернусь обратно. Никогда. Мне нужно было выбраться отсюда. С этой парковки, из этого города. Я завела свою развалюху и быстро выехала с парковки, едва притормозив, чтобы свернуть на дорогу. Душа ушла в пятки, когда я увидела в зеркало заднего вида голову Рокки, провожающую меня диким взглядом из окна дамской комнаты.

Я не могла заехать домой даже за вещами или деньгами, которые я припрятала. Они знали, где я живу, и вне всяких сомнений это было бы первым место, где они станут искать меня. Они бы схватили меня и привели обратно, в этот раз более агрессивно. Наверняка они бы сначала немного повеселились со мной. К счастью, они недооценили меня сегодня, но я знала, что второго раза не будет.

Я гнала в сторону дальней части города. Здания проносились мимо и оставались позади. Мне нужно было исчезнуть. Спрятаться. Я знала точно, куда мне нужно добраться.

АРЧЕР

Это был чертовски долгий день. Авария на шоссе перекрыла западные полосы на два часа. Каким-то чудом пострадавшие отделались незначительными травмами. Позже, после ланча позвонила миссис Бикерс. Я проиграл жребий другому дежурному шерифу и должен был зайти к ней, чтобы проверить ее печку. У восьмидесятилетней старушки были довольно ловкие пальцы и на сей раз меня ущипнули за задницу не один раз, а два. После этого было дело о домашнем насилии на улице Хокинс-Крик. Барлоу был тихим городком и мне это нравилось – я был доволен тем, что держусь подальше от всей той дряни, с которой приходилось иметь дело в больших городах двадцать четыре часа в сутки. Тем не менее, сегодняшний день был напоминанием о том, что случиться может всякое, даже в сельской местности Монтаны.

Когда солнце начало медленно опускаться за горы, я погрузился в размышления. Я хотел принять душ, выпить пива, возможно, одновременно, а потом посмотреть футбол по телевизору. Я собирался взять пару бутылок для следующих выходных. Вот почему, когда мимо меня пролетела машина со скоростью восьмидесяти миль в час в зоне, где разрешается лишь пятьдесят, я выругался. Я не мог оставить этого так, не зная, был ли водитель пьян. Я не смог бы спокойно наслаждаться пивом и футбольными матчами, если у меня в голове будут витать сомнения, убил ли этот парень кого-то. Резко развернув свой полицейский внедорожник на сто восемьдесят градусов, я включил мигалки. Я передал по рации, когда машина притормозила и остановилась.

Я запарковался за ней так, что мой внедорожник защитил бы меня от встречных машин, когда я стоял бы возле остановленного автомобиля. Затем я пробил номера. Маленький дисплей компьютера подсказывал, что машина была зарегистрирована на имя Кристины Джонсон, адрес в Миссуле. Номера были в порядке. Миссула была в двух часах езды отсюда, но в Монтане это вовсе не расстояние.

– Добрый вечер, мэм, – сказал я, приближаясь к окну. Я немедленно оценил ситуацию. За рулем была женщина, лет двадцати пяти, с темными волосами. На ней были футболка и джинсы. От нее не пахло ни алкоголем, ни табаком, ни марихуаной. Ремень был пристегнут.

– Вы знаете, что ехали со скоростью восемьдесят миль час в зоне, где разрешено только пятьдесят?

– Ох, эм, здравствуйте, офицер, – ответила она нервным голосом. – Я не особо следила за скоростью. Простите.

Ее нервозность и напряженная реакция были абсолютно нормальными для человека, которого остановили на дороге полицейские. Но она, очевидно, вспотела, ее темные волосы были влажными на висках, даже с опущенным окном. День был теплым, но солнце уже садилось, и вместе с ним наступила великолепная прохладная летняя ночь. Она держала руль смертельной хваткой – так что костяшки побелели. В своей работе я привык читать людей, и она была либо на наркотиках, либо чем-то напугана.

– Куда вы направляетесь?

– Барлоу.

– Ваши права и документы на автомобиль, мэм, – сказал я.

Она тряслась, как будто ей нужно было какое-то время, чтобы понять мои слова. Ее сумка была надета поперек тела под ремнем безопасности. Я отступил назад, используя машину, как щит, пока она искала документы. Это был момент уязвимости, ведь я не знал, что она достанет из сумочки. Ношение скрытого оружия было законно в Монтане – для тех, у кого были разрешения – что заставило меня немного понервничать. У меня было оружие на бедре, но я не любил сюрпризы.