Я знаю три простые истины:
Власть, которая способна управлять — господство. Власть, лишающая силы воли — одержимость. Власть, сравнимая с ненавистью — любовь.
Уезжая в другую страну, я решу, какую из этих истин мне придётся выбрать.
Пролог
Я шла к свадебному алтарю, где меня ждал он, правитель Инарского королевства, сильнейший тёмный маг, который когда-либо жил в нашем мире, и мой будущий муж, Эрас Дорок'ха. Длинный подол белого платья мешал идти, и я всё боялась споткнуться, упасть, опозорив себя, свой род и свою страну. Мешал и корсет, плотно обтягиващий мою талию и грудь и не позволяющий мне сделать хоть один нормальный вдох. Из-за множество драгоценных шпилек болела голова, а большие родовые браслеты на руках скорее напоминали железные кандалы, нежели лёгкое женское украшение. А взгляды сотни подданных нервировали неимоверно.
Наш брак был династическим, заключенный после войны ещё пятнадцать лет назад родителями. Мне тогда исполнилось всего три года, а Эрасу десять лет, и нам, детям предназначалось исполнить их волю — объединить два воинственных друг другу королевства.
— Эрас Инарский из рода Дорок'ха, готов ли ты взять в законные жёны Анику Совр из рода Гориэл, стать ей защитой и опорой, быть её покровителем и…
Мне, наверно, повезло. Ведь правитель Инарского королевства хорош собой. Чёрные волосы, тёмные глаза, аристократические черты лица и стройное тело война. Да, мне определённо повезло. Ведь изначально меня хотели отдать старому маркизу Шорну Сордэ.
— … помогать и быть с ней и в здравии, и в горе, уважать…
Я однажды встретилась с ним. Толстый, мерзкий и тщеславный старикашка, но зато богатый. Чтобы покрыть расходы войны, мои родители были готовы продать меня ему. Ему! Подданному! Вассалу!
— … Любить и быть ей верным до конца жизни.
— Да.
— Аника Совр Лирийская из рода Гориэл, клянешься ли ты стать опорой и защитой своего супруга, уважать его и быть преданной, любить…
Быть преданной? Возможно. Но любить? Любовь — слишком большая роскошь для правителей. Мне это дали понять и родители, которые были готовы продать меня за десять тясяч золотых, и сам Эрас, чётко разграничив мои обязанности в королевстве и моё место.
— Я ваша будущая жена! Вы обязаны со мной считаться!
— Разве? Для меня вы всего лишь принцесса побеждённого королевства. Чужачка. Я вам ничего не должен.
— Если вы забыли, то я напомню. Между наши королевствами заключён союз.
— И что? Аника, я вас не понимаю. Ваша страна наконец-то получила долгожданный мир и покой. Вы будете окружены всевозможными богатствами. И ваша задача заключается лишь в том, чтобы показывать уважение ко мне и счастливую семейную жизнь. Неужели вы не сможете с этим справиться?
— Ваше Величество, вы клянетесь?
— Да.
— Скрепите ваши клятвы поцелуем.
Эрас подошёл ко мне, заключил моё лицо в своих ладонях, наклонился… Поцелуй? Навряд ли. Лёгкое касание тёплых губ всё, что я успела почувствовать.
Зал разразился тысячами голосов ликования и аплодисментами. Многие кричали наши имена, поздравляли, желали счастья. Наверно, с виду мы выглядели безупречной парой. Его холодный взгляд, суровый нрав, жестокость будут усмерять моё спокойствие и мягкость. Две противопожности, два бывших врага, два повелителя, прекратившие войну. Огонь и лёд. Нам точно предвещали быть вместе.
— Аника, прошу, — Эрас взял мою руку и повёл в центр зала. Официальный праздник по традиции должен начаться с нашего танца.
Понимала ли я, что стану пешкой, приезжая в это королевство? Конечно. Стану лишь обложкой супружеской счастливой жизни? Да. У меня будет много подданных, которыми я не буду повеливать, много обязанностей и привилегий, которых меня лишат. Но кто сказал, что я подчинюсь? Смирюсь с этим?
Все звуки в зале стихли, и заиграла нежная музыка. Танец, который мы должны были исполнить, олицетворял слияние любящих душ, их бесконечную жизнь друг с другом.
— Аника, постарайтесь мне больше не наступать на ноги, — во время танца попросил меня Эрас. — Вы же теперь всё-таки королева.
— Я не слышала такого правила или закона, запрещающий королевам наступать на ноги своим супругам.
— Если вы хотите, я могу издать его.
— Вы столь придирчивы? Неужели такая небольшая оплошность, как наступание на ноги уязвляет ваше самолюбие? Гордость?
— Я бы сказал, что мою гордость уязвляют больше ваши острые каблуки, Аника.
— Что ж… Это радует, что вам хоть что-то причиняет боль.
На это Эрас ничего не успел ответить. Музыка перестала играть, и я, сделав реверанс, отошла к пьедисталу, где возвышались два трона.
Мой муж не стал долго горевать в одиночестве. Через минуту с ним в танце уже кружилась какая-то другая леди, кажется, баронесса Лия Кардж, его бывшая фаворитка. Или нынешняя?
— Аника, можно украсить ваше одиночество? — рядом раздался тихий мужской голос.
Повернувшись, я увидела Киана, младшего брата Эраса. У него были такие же чёрные волосы, почти те же черты лица, разве только глаза… Глаза младшего Дорок'ха были яркого голубого цвета.