И, кто бы мог подумать, не прошло и секунды, как с места вскочил Коронов. Шепча проклятия в адрес хозяина вечера, он быстро поднялся на ноги, но затем споткнулся, пытаясь сбежать быстро, и позорно упал на Шакалова.

К нему подбежала охрана, началась паника, суматоха. Все вдруг захотели помочь «бедному» гостью, но я просто монотонно наблюдала за происходящем, словно это не со мной… Где-то далеко, в другом мире, в параллельной реальности. Цепкий взгляд честной официантки уловил, как Коронев, пользуясь обескураженностью Шакалова, бросает тому в карман что-то вроде мини-ручки. Затем быстро встает, на ходу презрительно крича:

– До свиданья, господа. Больше вы меня тут не увидите. Не люблю тех, кто нарушает мои правила.

Постепенно люди из зала уходили. Медленно, не издавая лишнего шума и не разговаривая, они покидали корабль, словно крысы. Я все стояла в одном положении, боясь дышать и думать… Просто ждала, чем закончится происходящее.

Сил было мало, словно кто-то выжал меня, как лимон, а затем вытер пол остатками. Но я упорно повторяла себе: «Стой, терпи, еще немного! Иначе все будет зря…»

Затем дверь хлопнула, и я как по щелчку упала на колени. Сжавшись в клубок на полу, пыталась унять дрожь, но слышала лишь хриплые рыдания. Свои…

– Это слишком даже для тебя, братец! – внезапно воскликнул Максим, и я замерла, вдруг осознав, что кроме Шакалова в комнате остался еще и Абрамов.

– Ты хотел войти в бизнес и найти себе друзей. Я показал тебе, где собираются самые влиятельные люди. В чем ты меня обвиняешь? – спокойно отчеканил Кирилл. Краем глаза я увидела, как мужчина спокойно сидит на прежнем месте и пьет алкоголь, словно воду. Он протянул стакан Максиму, но тот лишь оттолкнул руку. Это было сделано так резко, что бокал улетел в стену, а его осколки мелким песком осыпали пол. Губы Шакалова тут же сжались в тонкую линию, а сам он подозрительно спокойно протянул: – Помни свое место, мальчик.

Абрамов растерянно провел пятерней по короткому ежику, а затем сделал шаг ко мне и указал пальцем.

– Ты сказал, что девушки добровольно соглашаются на аукцион. Но не эта с фиолетовыми глазами… Эта ведет себя как жертва! – прорычал он, а затем нагнулся ко мне и вполголоса добавил: – Она не соглашалась. Ты ее заставил. Черт, Шакал! Как так?

Максим с опаской осмотрел меня с ног до головы, и я могла только представить, как жалко выгляжу. Его рука коснулась волос, только чтобы убрать пару случайно попавших осколков, но я вздрогнула и вновь расплакалась.

– Черничка, я тебя к чему-то принуждал? Заставлял быть тут? – вальяжно поднявшись с места, Кирилл вдруг решил присоединиться к брату. Он спустился на пол и сел на ноги, прежде чем заглянуть мне в глаза, криво улыбаясь: – Скажи, я давал тебе выбор или привел сюда за руку?

Шакалов смотрел на меня так, словно ждал правильный ответ. И хоть этого не было озвучено, но его озлобленный взгляд явно кричал: «Только попробуй ответить неправильно. Условия ты знаешь!»

– Господин Шакалов давал мне выбор, не заставлял быть тут, – словно мантру отчеканила я, а затем выдохнула: – Я… сама хотела.

Повисло неловкое молчание. Абрамов недоверчиво просмотрел на Шакалова, а тот лишь развел руками и равнодушно окинул меня невидящим взглядом. Я уже было представляла те ужасные мысли и догадки, что появляются в голове Максима, как услышала его растерянное:

– Ну что же… Как бы там ни было, ты мне понравилась. Все еще хочешь уехать со мной?

Хотела ли я быть рабыней самого адекватного из самых неадекватных хозяинов? Естественно. Было что-то в глазах парня, улыбке, манере разговора и походке, что явно давало понять – он не так плох, как хочет себе казаться. И если уж суждено стать кем-то бесхребетным, то пусть это будет рядом с ним.

– Хочу, – вяло прошептала я, а затем быстро согрелась от теплой улыбки Абрамова. Он протянул мне ладонь и вытер слезы, а затем помог сесть и поправил волосы. – Очень хочу!

– Тогда скажи мне свое имя, Черничка? – подмигнув, спросил он.

Это было так мило и нежно, что я растерялась. Слишком резкий перепад. Но мне помог Шакалов. Его энергетика, словно ядовитая змея, заползла в единственную добрую минуту этого дня и отравила резкими словами:

– С чего это ты решил, Макс, что девушка твоя? – он вопросительно посмотрел на брата и, лишь мельком взглянув на мое лицо, буквально выплюнул: – И не смей звать ее Черничкой.

– Не понимаю… – Максим замер и, сведя брови на переносице, схватил меня за руку, словно кто-то пытался забрать. – У тебя есть невеста беременная, которую украли. Зачем тебе Чер… она?

– Тебя это не касается. Не переоценивай свою значимость, – я видела, как вытягивается лицо Шакалова и не могла избавиться от мурашек по всему телу. Странный человек, один взгляд – ты повержен. Хотя что уж говорить про простые гляделки, если одна его энергетика была настолько подавляющей, что буквально чувствовалась кожей в воздухе… Шакалов коснулся локтя Абрамова, той руки, которой он удерживал меня, а затем, слегка наклонившись вперед, прошептал с остатками спокойствия: – Я купил ее и хочу опробовать товар. А ты сейчас встаешь и уходишь. Мой дворецкий проследит, чтобы ты не остался под дверью, а дошел до машины. Уяснил?