Слов не слышала – мешала все та же защита от прослушки, зато отлично видела реакцию мужчин, когда к ним подошла Анника. Лицo принца прояснилось – разговор его, видимо, тяготил, Кларк нахмурился, старательно не косясь на невозмутимых кромешников. А вот последние, меня огорчили. Двое на магичку даже не посмотрели, а франт в белом пальто поморщился, когда заметил ее шрамы: нника поправила волосы – взгляд зеленых глаз буквальнo прикипел к увечной девичьей руке. Интересно, как бы перекосилось его холеное лицо, увидь он меня?..

Хотя, с чего вдруг меня это волнует? При дворе принца я не задержусь, наши пути с кромешником не пересекутся даже по работе.

Стоило так подумать, как взгляд франта скользнул к кустам аран-ягоды, в котoрых я стояла. Видеть меня он не мог, но почему-то стало не по себе, как будто чем-то холодным провели по спине.

Осторожно покинув свое убежище, я поднялась в гостевую комнату, которую делила с Анникой. Смыв над тазом кровь и переодевшись в чистую одежду, я рухнула на широкую кровать. Глоток обезболивающего зелья – и спать. Боги, как е хорошо! Настоящий экстаз.

Надеюсь, Кларк будет занят темными, и я ему долго не понадоблюсь.

Сон уже сморил, когда в дверь бесцеремонно громко поcтучали. Я села на постели, старательно прогоняя дрему.

– Ядвига Томчин, откройте!

го, ко мне пожаловал целитель малого двора! По своей инициативе прийти не мог, неужели принц вспомнил о спасительнице? Неожиданно, но не скажу, что приятно.

– Ядвига, откройте, я вижу, что вы не спите! – Доминик кричал, будто я была тугоухой.

– Я в порядке, не беспокойтесь.

– Его высочество обеспокоен вашим состоянием, я не уйду без осмотра.

Вот же западня… я не хочу, чтобы меня осматривал Доминик. Боевые маги часто обращаются к целителям, но не я. Лучше пойти к зельевару, чем к тому, кто может за пять минут узнать все твои тайны.

К тому же Доминик служит короне, а значит, не станет хранить чужие секреты, если посчитает их угрозой для монарха и его семьи.

– Ну? Посмотрел?
– спроcила я у целителя, приоткрыв дверь.

Худой, высокий мужчина с зализанными назад волосами цвета спелой пшеницы смерил меня внимательным взглядом.

– Вижу, высокую степень усталости и…

Я не дослушала.

– Посплю – и восстановлюсь.

Захлопнуть дверь не получилось – Доминик успел просунуть костлявую ногу. Можно по ней ударить и закрыться, да только такое поведение вызовет нездоровое любопытство у всех, кто потом услышит его жалобы.

– Нет, дорогуша, я тебя продиагностируют скрупулезно и подлатаю тщательно, как и просил принц. – Доминик протиснулся в комнату и, наставительно тряся пальцем, оттер меня к кровати и с усмешкой добавил: – Расслабься – и получай удовольствие, Ядка.

Однажды, на третьем курсе, я сломала ему нос. Проходя практику в лазарете, он увлекся при вправлении вывихов и рьяно хватал всех боевичек за пикантные места, ожидая, что нам будет лестно подобное внимание – не спорю, ктo-то не возражал, некоторые даже на свидание рассчитывали. В те времена, когда из северных гор лезла всякая гадость, через год выпуск боевиков основательно редел, и многие девушки спешили жить, любить, принимать от судьбы всевозможное удовольствие.

А я не выношу, когда меня трогают, и в ответ на приставания подправила нахалу физиономию… приятное чувство. Может, повторить?

– Не смотри на меня так.
– Посерьезневший Доминик сделал шаг назад и нервно вытер ладони о полы вишневого камзола.

– Как?

– Хищно. Я к тебe прикасаться буду только по необходимости.

Кивком подтвердив, что услышала, села на кровать и насмешливо-милостиво разрешила:

– Я готова, можешь приступать.

Целитель не отреагировал на поддевку – занялся делом. Руки у него все такие же холодные, но в этот раз деликатные и осторожные.

– Я передам принцу, что ты была в шаге от гибели – убийца метил точно в сердце.

– Не преувеличивай.

– Удар хорошо поставлен, тебе повезло, что сердце не там, где у всех людей.

Эта аномалия второй раз спасает мне жизнь. Благодарить бы богов, но не могу – слишком многое они отобрали, ни одна пoдача не перекроет потери.

– Спи, Ядка, ужин тебе принесут.

Доминик ушел, оставив кучу вопросов. Не верю, что сломанный несколько лет назад нос отбил охоту лапать девушек, он понимает, что сейчас я слишком дорожу репутацией, чтобы поступать импульсивно – бить целителя самого принца. Тогда из-за чего сдержан? Может, интерес его высочества поспособствовал переменам?