У заболоченного пруда на полицейских снова налетели слепни.

Дорога поднималась по склону холма, вокруг высились громадные и черные ели, из толстого покрова сухой хвои и мха торчали серые куски гранита. Так ехали еще минут двадцать, пока Фанкиль не остановил коня на живописном склоне, где-то неподалеку от вершины.

— Здесь — сказал он, спешился и, похлопав лошадь по шее, отпуская ее пастись, подстелил плащ и сел на обломок скалы, словно любуясь открывающейся внизу перспективой, достал трубку, чиркнул спичкой о камень, отчего она только тихо пыхнула, но так и не загорелась, так что только с третьей попытки ему удалось закурить. Лейтенант Турко к тому времени принес лапника и начал раскладывать костер. Закончив с этим делом он достал флягу, выпил и тоже закурил.

Вертура, не зная, что ему делать, тоже подстелил плащ и сел рядом с костром, облокотившись спиной о какой-то камень, что углом неприятно впивался в спину.

— Итак — внезапно, как только детектив расслабился, строго обратился к нему Фанкиль. Костер разгорался, язычки пламени весело плясали над еловыми веточками, которые лейтенант Турко сидя на корточках, ломал через колено.

— Марк Вертура — внезапно притворно ласково обратился к детективу Фанкиль — теперь расскажите нам, зачем вы здесь.

Детективу стало неприятно. Ему вспомнились истории про Гирту, ее коварного Герцога и вероломных, жестоких рыцарей, что как анекдоты рассказывали в Мильде и которые, уже дополненные страшными подробностями и именами, он слышал в пути. Тогда это были всего лишь рассказы и слухи, какими пугают попутчиков, бахвалятся, набивая себе цену, но вспоминая их, ему вдруг подумалось, что сейчас, вдали от цивилизации, от человеческого жилья, его без всякого предупреждения могут начать бить, а возможно даже и искалечат и бросят здесь.

Солнце уже клонилось к закату. Отсюда, со склона холма, открывался приятный, но ничуть не утешительный вид. Поля, далекая-далекая белая точка мельницы и шпиль колокольни монастыря вдалеке над деревьями левее, там, откуда они приехали. Лесорубы, свинопасы и углежоги остались далеко внизу, у опушки леса, не слышно было ни топоров, ни пил, только где-то рядом, в деревьях, свистела какая-то лесная птичка. Кроме полицейских вокруг не было ни души.

— Вот — потянулся было к своей поясной планшетной сумке, начал разъяснять детектив, но Фанкиль строго поднял указательный палец вверх.

— Своими словами. Придумать и записать я тоже умею.

От этих слов, от этого ласкового, но не предвещающего ничего хорошего тона, Вертуре стало совсем не по себе.

Лейтенант в это время отошел в сторону и начал рубить топором какое-то деревце. Его резкие удары и шумное вздрагивание хвои навевали совсем дурные мысли. Фанкиль откинулся на камне, выразительно смотрел на детектива, ждал ответа.

— Если вы хотите знать, шпион я или нет… — как можно более спокойно ответил Вертура, стараясь собрать воедино разбегающиеся во все стороны мысли — впрочем, под пыткой сознаются в любом злодействе, вы же из Ордена? Должны знать это. Да, я понимаю, что недавно была война и тут меня присылают к вам, в полицию с поручением помочь в расследовании каких-то ваших массовых убийств. Да, я сам был озадачен этим назначением. Во Втором отделе полиции Мильды я служу на должности следователя. Моя работа это протоколы и сбор улик. Я даже почти не занимаюсь дознанием и арестами. Я полагаю, вчера вы видели эти письма, они подписаны именем леди Тралле, это же ваш начальник, куратор полиции?

— Они поддельные — хищно улыбнулся, заверил его Фанкиль.

Вертура замер, насторожился. Его рука сжалась в кулак, готовая выхватить меч. Но за его спиной хрустнула ветка. Лейтенант тихо подошел к нему и теперь стоял, как ни в чем не бывало, держа наготове секиру.

— Ну и что будем делать? — утонил Фанкиль.

— Так… — поднял руки детектив — давайте разберемся. Я приезжаю сюда по поддельным путевым бумагам, чтобы поступить в какой-то непонятный отдел полиции, который занимается нераскрытыми делами, чтобы в качестве консультанта помочь вам в каком-то вашем деле с которым вы не можете справиться сами, как будто в Гирте нету своих полицейских. И вы теперь мните меня шпионом. Верно?

— Верно — угрюмо согласился лейтенант Турко, выдыхая дым из трубки и многозначительно покачивая секирой.

— Почти что семь лет назад герцогство Гирта проиграла захватническую войну баронству Мильде — продолжил детектив — оба они субъекты нашего конфедеративного королевства. И Мильда не настаивала на аннексиях, а только на возврате захваченных территорий, на северном берегу Браны, не более чем. И меня присылают в полицию к вам в поддержку по каким-то вашим запросам, которые оказываются поддельными? Так?

— Похоже, что так — согласился Фанкиль.

— А где логика? — спросил детектив.

— Это мы вас спрашиваем — строго ответил рыцарь, кладя ладонь на навершие своей плети.

Вертура оценил свои шансы. Фанкиль выглядел человеком подготовленным к бою, опасным и решительным. Лейтенант Турко же был скорее похож на оперативного полицейского — хитрого, изворотливого, хотя и внешне вялого и безразличного к происходящему вокруг человека. Вертуре еще подумалось, что, скорее всего он очень хорошо бегает по лесу.