«Внимание, приготовиться к началу движения», — одна из стоявших чуть в стороне «шестидесяток» тронулась и покатила к перекрестку, явно собираясь встать в голову приближающейся с юга длинной пылевой кишки.

Последний час прошел под знаком «пожара в борделе во время наводнения». Даже просто выстроить три десятка машин, водители которых не имели понятия о правилах движения в колонне, было уже почти подвигом, к тому же парочка самых хитро… булочных, попыталась пристроиться в голову, видимо считая, что там будет меньше пыли. Наивные чукотские юноши, они что — не понимали, что мы встанем в хвост уже существующей колонны?!

Потом началась распаковка оружия. Наська, надрюченная мной и Джефом Купером, хваталась за голову, наблюдая за этой процедурой, и даже кажется хотела спрятаться под «индусика»! Слава Богу, никого не убили и даже не ранили, хотя пара одиночных и пятипатронная очередь, которой один «герой» пропорол крышу своего «Паджеро», все-таки прозвучали.

— Наська, давай, застегиваемся! — мы быстренько застегнули мягкие шторки, заменявшие «индусику» двери.

— Саш, все равно будет пыль лезть.

— Конечно, будет, но не столько же.

Серые от пыли джипы и грузовики проходили мимо нас, когда по рации раздалось: «Внимание, начать движение». Наш «индусик» стоял третьим, и мы тронулись почти сразу, вливаясь в общую колонну. Хорошо, что с океана тянул хоть слабенький, но ветер, и пыль немного сносило в саванну.

Сначала движение было дерганым, к тому же после «Америки» впереди колонны пристроилось еще около сорока машин. Я даже пару раз чуть не вписалась в идущий впереди «Патруль» [48] , но к концу первого часа все хоть немного устаканилось, тем более что старший конвоя каждый час делал короткие, по пять-семь минут, остановки.

Минут через десять после третьей остановки колонна внезапно остановилась снова, БТР и пара «хамвиков» [49] рванули вправо от дороги, там раздались несколько пулеметных очередей, и в воздух взвилось целое облако местных птиц.

Минут через пятнадцать возле «индусика» остановился один из отъезжавших в сторону «хамвиков», к нам подошел патрульный и обратился к Насте.

— Извините, пожалуйста, вы не могли бы помочь нам опознать погибших?

— Каких погибших? — вклинилась я. — Насте совсем не нужны лишние стрессы, она на пятом месяце!

— Примерно за час до прохода конвоя с Базы «Россия» на «Ланд Крузере 100» с прицепом выехали двое мужчин и две женщины. Мы нашли четыре тела, но на них нет «Ай-Ди» и они сильно пострадали. С Базы передали, что из тех, кто в конвое, они успели пообщаться лишь с темнокожей девушкой из этой машины.

Настя состроила неприязненную мину:

— Нагрубили они, а не пообщались! Ладно, я посмотрю.

Настя и я вышли из машины и подошли к «хамви», в кузове которого лежали четыре знакомых по боевикам и выпускам новостей черных пластиковых мешка.

Патрульный повернулся к Насте.

— Я покажу вам младшую из женщин, у нее лицо пострадало меньше всех, — с этими словами он расстегнул молнию на мешке.

Настю вывернуло мгновенно, меня примерно через три секунды, за которые я успела разглядеть лицо девочки, примерно ровесницы Насти, с выклеванными глазами и пулевым отверстием, явно от сорок пятого калибра, во лбу.

Держась рукой за борт машины и согнувшись, я мучительно вываливала на землю содержимое своего желудка, слыша, как за спиной «мечут фарш» несколько наиболее любопытных, подошедших вместе с нами.

Когда спазмы закончились, я подняла глаза на Наську. Та стояла с пепельным лицом и с отвращением отплевывалась. Не удержавшись, я тут же сорвалась на патрульном:

— Мать вашу!!! — дальше я вывалила на него сакральную и профанную инвенктивную вокабулу [50] на великом и могучем. — Я ж вас предупреждала, что она беременна, и ей на хер не нужны такие стрессы! А вы ей под нос пожеванные трупы тычете! — патрульный мучительно покраснел, не решаясь что-либо сказать в ответ, потом метнулся к машине и подал Насте большую флягу.

Пока та приводила себя в порядок, он подал вторую флягу мне и вопросительно посмотрел на Настю.

— Они это, они, — плачущим голосом сказала Настя.

— Простите, вы уверены?

— Да, у нее кончики волос были подкрашены очень приметно.

Патрульный хмыкнул:

— Уже который раз убеждаюсь, что женщины очень наблюдательны, просто их наблюдательность перпендикулярна мужской.

— Я же их предупредить хотела, — всхлипнула Настя, — а они не стали слушать, обозвали «черножопой» и уехали!