– В кои-то веки в этом доме нормальный ужин, – сказала симферопольская бабушка. – Никто никуда не несется, не опаздывает и не глотает ложки вместе с компотом.

– Такого у нас никогда не было и быть не может, – обиделся домашний робот Поля. У него нет чувства юмора и фантазии, да к тому же он не выносит симферопольскую бабушку, которая готовит лучше его, по крайней мере, так говорят неблагодарные Селезневы.

– Ложек стало меньше. В прошлый мой приезд их было восемнадцать, а сейчас семнадцать.

Бабушка произнесла это ужасное обвинение с совершенно серьезным лицом.

Алиса и ее родители изо всех сил старались не расхохотаться. А вот роботу Поле было совсем не смешно.

– Вы... вы... – сказал он, и все предохранительные лампочки на нем засверкали, как звезды в летнюю ночь. – Вы не только пересолили суп с клецками, но и оклеветали меня! За свою долгую жизнь в услужении у людей, и в частности у семейства Селезневых, я ни разу не украл ни одной ложки, ни одной чашки, ни одной кастрюли, не говоря уже о сковородках!

– Успокойся, Поля, – перебил расстроенного робота профессор Селезнев. – Тетя Лукреция, наверное, пошутила. Она ведь не могла сосчитать все ложки.

– Вот именно, – произнес Поля и укатился из комнаты.

– Роботов надо жалеть, – сказала мама. – Поля у нас очень давно. Он забыл, что у него нет сердца.

– У него сердце побольше, чем у некоторых людей, – вступилась за робота Алиса.

Тут в комнату вернулся Поля.

Он нес охапку ложек и вилок.

Робот с грохотом обрушил свой груз на скатерть и сказал:

– Считайте! Нет, считайте, считайте, пересчитывайте и покажите мне, какой именно ложки не хватает!

Но если робот думал, что бабушка устыдится, может, даже заплачет и начнет просить прощения, то он просчитался. У симферопольской бабушки вредный характер. Она, наверное, самая вредная бабушка во всем мире.

Она не стала спорить с роботом, а просто провела в воздухе тонкой рукой, и все ложки куда-то исчезли.

– О чем речь? – с невинным видом сказала бабушка. – Я же говорила – ложек не хватает!

Если бы роботы могли падать в обморок, Поля тут же грохнулся бы на пол. Но в обморок падать он не умел, поэтому просто замер у стола, уставившись на скатерть.

– Где же ложки? – спросила Алиса.

Она сразу догадалась, что бабушка показала фокус.

– А ложки кто-то забыл в компоте, как я и предупреждала, – заявила бабушка.

Она еще раз провела над столом рукой, и чашки для компота оказались полными, а кастрюля-компотница опустела. На дне пустой компотницы аккуратно лежали все ложки и вилки.

– Ничего не понимаю, – сказал робот. – Наверное, пора на переплавку.

– Что ж, – согласилась вредная бабушка, – если у тебя нет чувства юмора, то другого выхода я не вижу.

Робот Поля отправился на переплавку, а Алисе пришлось бежать за ним, уговаривать простить бабушку и остаться у Селезневых.

Вот в этот-то самый момент и загорелся экран видеофона. На нем появилось встревоженное лицо комиссара Милодара из Галактической полиции.

– Вот хорошо! – воскликнул комиссар, увидев, что все Селезневы сидят за столом и мирно ужинают. – Я боялся, что вы ушли по грибы, а тогда бы все пропало!

– Ну вот, – расстроилась мама, – как легко все сглазить. Ну, кто тут первый сказал, что у нас нормальный ужин? Кто думает, что мы никуда не спешим?

– Это я во всем виновата, – повинилась симферопольская бабушка.

По крайней мере, она всегда мужественно признает свои ошибки. Этого у бабушки Лукреции не отнимешь.

– Что случилось, комиссар Милодар? – спросил Селезнев-папа. – Неужели из моего зоопарка сбежало какое-нибудь животное?

Комиссар Милодар широко улыбнулся, продемонстрировав семейству Селезневых пятьдесят два белоснежных зуба. Он ведь известный на всю Галактику щеголь и время от времени вставляет новые зубы, красивее прежних.

– Нет, – сказал он. – Несчастье случилось в открытом космосе, неподалеку от Солнечной системы. Большой звездный дракончик проглотил пассажирский корабль «Улыбка».

– Ах! – сказал робот, незаметно вернувшийся в столовую. – Я сейчас упаду в обморок!

Алиса знала, что дракончик – это редкое космическое существо, и возле Солнечной системы его еще не встречали.

– На борту «Улыбки» много пассажиров? – спросила бабушка.

– Восемьдесят два ребенка с несчастной планеты Павлония, – ответил комиссар.