А вот Стефану Великому надо написать письмо, в случае заключения мира. Я думаю, он не обидится, что османы обязуются не нападать на Молдавию. Нападать же на осман Стефан точно не собирается, не то соотношение сил. Хотя по-хорошему, это должно быть трёхстороннее соглашение. Но это слишком сложно и долго, так что беру на себя представительство.

Конечно, такие дополнения Исхаку придется согласовывать с султаном или с великим визирем. Чтобы сделать их сговорчивее, хотел продемонстрировать силу — разграбить и сжечь порт Трапезунда на глазах у посла. Но решил не подставлять Исхака, вроде как получилось наладить с ним контакт. Поэтому только пригрозил, что жду две недели, после этого считаю себя в состоянии войны с Османской империей. Начну с Трапезунда.

Посол сначала сильно озадачился от таких претензий. Но уже через минуту вошел в конструктивное русло, видимо, что-то уже просчитал. Я предложил довезти его до Босфора на шхуне, чтобы не терять время. Обговорили обратный путь — он должен выйти на фелюке под белым флагом. Шхуна под андреевским его заберет. Состав посольства разрешаю увеличить до десяти человек. Попрощались с Исхаком официально, даже сухо. Но он никаких отрицательных эмоций не выказывал. Решил отправляться сегодня же, взял только час на сборы. Мне же надо выдержать две недели. Что ответит султан?

* * *

Созвал очередное заседание военно-технического совета, подгадал его к прибытию «Архимеда», капитана парохода вызвал на совет. Обсуждали итоги Босфорской операции. Решили, что использование парусников в стесненных условиях — нежелательно, пароходы намного лучше. Поэтому решили создавать пароходный военный флот, но пароходы потребляют много угля, и при хорошем ветре они проигрывают парусникам в скорости, так что парусникам оставляем роль дозора и патрулирования, а также транспорта мирного времени.

Второй вопрос был в том, что 65-мм пушки хороши, но их мало. И на пароход надо ставить как минимум две пушки. Как из соображения геометрии секторов наводки, так и из соображений дублирования и плотности огня. Когда один наводчик промахнулся несколько раз подряд в Мраморном море — ситуация стала опасной. К тому же, для моих военных стало открытием, что даже при стрельбе на один километр в реальном бою, вероятность попадания во вражеский корабль очень низкая. Так что надо увеличивать плотность огня.

По пушкам взял слово Прохор, он рассказал, что метод радиальной ковки ствола из литой заготовки себя оправдал, и сейчас ведется отработка технологии изготовления поршневого затвора. И если все сойдется, то новая модель 65-мм пушки с дульным тормозом и поршневым затвором обещает быть технологичной и не трудоемкой. А по-простому — сможем делать много и быстро, ну относительно.

То, что пушек будет много, всем понравилось, и началось обсуждение переделки фусты, лежащей на пляже Адлера, в пароход новой модели. Но тут я обсуждение прервал, и предложил заслушать капитана «Архимеда».

Капитан сначала смущался высокого собрания, говорил, что все нормально. Но я ему сказал говорить прямо, все как есть. Ну и он начал о наболевшем — пароход постоянно течет, и это не пробоины, текут стыки досок обшивки. Большая нагрузка и вибрация от машины расшатывает их. Расшатывается весь корпус — а ведь это галера, она не рассчитана на такую эксплуатацию. Если подумать — то сколько проходит галера, и сколько прошел пароход. В десятки раз больше! Корпус ушатали буквально.

Но этого мало. Кочегарка хоть и обита железом, но угольки постоянно находят лазейки и пытаются поджечь деревянный корпус. Спасают протечки корпуса — тушат угольки. Но пространство между железом и деревом на дне постоянно наполнено гнилой водой, гниет и железо и дерево.

— Что делать! — все загалдели.

— Прямо сейчас — ничего не делать. Пароход в таком состоянии уже два-три месяца, и пару недель до ледостава на реках он доходит. А после — на ремонт корпуса, попробуем что-то сделать. Состояние «Спартака» лучше, но профилактику делать тоже будем.

— Но это не решение проблемы. Надо делать стальной корабль!

Молчали секунд пять. Ну и долгожданная реплика:

— Так он же утонет!

Я подал знак, и солдаты внесли корыто с водой. Третий солдат протянул мне железную коробочку, которую сварщики мне недавно сварили. Коробочка размером с кирпич, но борта выше. Я осторожно положил коробочку на воду, она погрузилась на половину и заколыхалась на поверхности.

— А-а-а! Не-е! Ну конечно! Это же не топор!

— Да, не топор. Нужна правильная конструкция.

— Так на него уйма стали уйдет!

— На такой пароход, побольше «Архимеда, уйдет около сорока тонн проката.

— Ого! Это же много!

— Это восемь дней работы домны, конвертера и прокатных станов.

Мужики притихли. Они знают что такое тонна, и почем мы продаем килограмм стали каффским кузнецам. До них стала доходить масштабность нашего производства. Если бы мы всю сталь продавали по ценам сабельной, это же получается… бешеные деньги. Но некому продавать такое количество стали, да и надо ли? А вот построить что-то грандиозное и могущественное.