Я глубоко задумался над этим:

– Сущностями? То есть кровью? Плотью?

– Да не знаю я! Может быть, мы обменялись чем-то куда более важным, чем кровь.

Некоторое время я молчал, стараясь выделить из его слов главное.

– Ты понимаешь, почему это произошло? – спросил я. – Это нам чем-то грозит? Стоит ли пытаться исправить то, что случилось? Шут, мне нужно знать.

Он повернулся ко мне, набрал полную грудь воздуха, собираясь заговорить, но потом передумал и выдохнул. Я видел, что он погрузился в размышления.

Потом Шут заговорил нарочито простыми словами, словно с ребенком:

– Если человек долго живет рядом с драконом, то сам становится похож на дракона. Если посадить рядом белые и красные розы, на красном розовом кусте появятся белые бутоны. Возможно, Изменяющий, сопровождая Белого Пророка, перенимает некоторые его черты. Может быть, и Белый Пророк, как ты сказал, перенимает что-то от Изменяющего.

Я вглядывался в его лицо в поисках шутовской усмешки. Я ждал, что он вот-вот сострит насчет моего легковерия.

Наконец я не выдержал и взмолился:

– Объясни же!

Он снова глубоко вздохнул:

– Я устал, Фитц. Я рассказал тебе о своих предположениях так ясно, как мог. Как я понял, ты думаешь, что мы становимся или были когда-то «одним», как ты изящно выразился. Я же думаю, что наши сущности просочились друг в друга, образовав мост между нами. Или, может быть, это все отголоски той Силы, что когда-то связывала нас. – Он опустил свою бедную голову на подушки. – Мне не спится. Я устал до полного изнеможения, а спать не могу. Зато страдаю от скуки. Мне так наскучили эта боль, темнота и ожидание…

– Ты ведь только что говорил, что скука…

– Прекрасна. До ужаса.

Что ж, по крайней мере, он постепенно становился похож на себя прежнего.

– Если бы я только мог развеять твою скуку… Увы, тут я мало чем могу тебе помочь.

– Ты уже немало помог. Моя спина теперь болит гораздо меньше. Спасибо тебе.

– А сейчас, боюсь, мне придется на время оставить тебя одного, Шут. Я должен явиться к Кетриккен в обличье лорда Фелдспара из Высокой Кручи.

– Тебе нужно идти прямо сейчас?

– Да, надо ведь еще переодеться, чтобы выглядеть, как положено лорду, удостоившемуся личной аудиенции. А ты постарайся пока отдохнуть.

И я скрепя сердце отвернулся от него, понимая, как мучительно будет тянуться для Шута время в одиночестве. Он всегда был непоседливым, никогда не сидел на месте. Жонглер, акробат, фокусник с проворными пальцами, столь же ловкий, сколь и смекалистый, он волчком вертелся при дворе короля Шрюда, всегда оставаясь в самой гуще веселья, которое кипело в Оленьем замке, когда я был ребенком. Теперь его лишили зрения, ловкости и гибкости, оставив лишь неизбывную боль и мрак.

– Благодетель Прилкопа выкупил меня у «хозяина» – по оскорбительно низкой, надо сказать, цене. Обращался он с нами очень хорошо. Это был не аристократ, но весьма состоятельный землевладелец. Нам невероятно повезло, что он знал, кто такие Белые Пророки.

Шут умолк. Он знал, что я остановился, заинтригованный его рассказом. Интересно, который уже час? В вечных сумерках этой комнаты без окон легко потерять счет времени.

– Мне надо идти, – напомнил я.

– Правда? – насмешливо протянул он.

– Да.

– Ладно.

Я повернулся, чтобы уйти, но Шут продолжил:

– Десять дней мы провели в его доме, восстанавливая силы. Нас хорошо кормили. Наш покровитель дал нам новую одежду, а потом сам отправился в Клеррес, став нашим возницей. Путешествие на повозке заняло около месяца. Иногда мы ночевали под открытым небом, иногда попадались постоялые дворы. Мы с Прилкопом очень переживали из-за того, что наш благодетель не жалеет ради нас ни денег, ни времени, но он всегда отвечал, что почитает за честь помочь нам. Мы преодолели горный перевал, где было почти так же холодно и ветрено, как зимой в Баккипе, а за ним дорога шла все вниз и вниз. Запах деревьев, росших в этих краях, был знаком мне, как и названия цветов на обочинах. Когда же мы прибыли в Клеррес, оказалось, что он очень вырос с тех пор, как я покинул его. Прилкоп и вовсе был поражен тем, что деревушка, которую он помнил, превратилась в величественный город с башнями и садами, окруженный высокими стенами.

Школа процветала и несла процветание городу: ее служители за деньги изучали пророчества, давая советы торговцам, девушкам на выданье и корабелам. Отовсюду стекались желающие встретиться с Главным Слугой и рассказать ему свою историю. Они платили пошлину, и если Главный Слуга считал их достойными, им дозволялось переправиться на Белый остров. А один из младших служителей старался разыскать среди пророчеств упоминания чего-либо, касающегося именно той сделки, свадьбы или поездки, о которой проситель желал посоветоваться… Но я забегаю вперед.