– Дядя приедет с тетей? – вычленил он главное.

– Именно так, – подтвердил Роберто. – С красивой тетей. Здорово, да?

– Лучше с собакой. – Ребенок посмотрел на родственника с надеждой. – А то мне папа не разрешает чужих даже трогать.

Разрушать детскую мечту всегда довольно грустно. А в данном случае это осложнялось тем, что Роберто сам бы предпочел собаку или любую другую зверушку: проблем от них намного меньше. Они любят тебя просто так, потому что ты – это ты. Роберто не питал иллюзий относительно своих временных подружек. Да, любая из них с радостью согласится выйти за него замуж, но с такой же радостью они согласятся и на брак с другим молодым и симпатичным инором, занимающим государственную должность с неплохим окладом. Он не был для них тем самым, единственным и неповторимым, впрочем, как и любая из них – для него. Паола была выбрана не столько из-за внешности, впрочем, довольно привлекательной, сколько из-за редкого для женщины умения держать язык за зубами. Магичка она довольно слабая, так что сможет пожертвовать своей карьерой ради семьи. А жена с Даром – огромная подмога дипломату.

– Увы, Беннардино, – с сожалением сказал Роберто, – собаку мне тоже заводить не разрешают, только жену.

Мальчик тяжело вздохнул:

– Значит, когда я вырасту, мне все равно будут запрещать?

– Беннардо, мы же с тобой договорились, – сурово сказал Винченцо. – На следующий день рождения получишь свою собаку.

– Это еще так долго ждать, целых полгода, – грустно ответил ему сын.

– Не заметишь, как эти полгода пролетят, – философски сказал Роберто, наклонился и поцеловал племянника в теплую, пахнущую летней пылью щеку. – А там и собаку подарят, и я с подарками приеду. Ну что, до встречи?

– Погоди, – встрепенулась Франческа. – Что ж ты в ночь собираешься? Пока доедешь – совсем стемнеет. Останься до завтра.

– Нет, – покрутил головой Роберто, – я все продумал. Так будет намного романтичнее. Розы, ужин при свечах и все такое. Браслет я уже купил.

Он похлопал себя по нагрудному карману. На самом деле, он боялся, что к утру решимость изменить свое семейное положение растает, как лед в бокале. А если слова сказаны, браслет вручен, то обратного пути не будет. Слово Санторо возврату не подлежит…

– Если ты в этом уверен, то желаю удачи.

Франческа тепло улыбнулась деверю, хотя где-то глубоко внутри ее грыз червячок сомнения. Совсем маленький, но все равно чувствующий неуверенность Роберто, его нежелание брать на себя ответственность за семью. Ей очень хотелось, чтобы брат мужа нашел свое счастье, настоящее счастье, а не тот фальсификат, который он собирался выдать всем за таковое.

Роберто весело помахал родне на прощание и отправился на станцию дилижансов. Провожать себя он не позволил. И так настроение было не очень хорошим, а тут еще приходится изображать довольного жизнью инора. Нет, расслабиться можно только в одиночестве или среди совсем посторонних людей, как в этом дилижансе. Он откинулся на мягкую спинку сиденья и попытался задремать. Транспорт был устаревшей модели, гадко скрипел и совсем не равномерно покачивался, что не способствовало правильному сну, зато способствовало неправильным мыслям. Роберто начал сомневаться в том, что решение, принятое им, – верное. Да, Франческа выбрала его старшего брата, это очень печально, но кто сказал, что жизнь не подготовила ему встречу с девушкой, от одного взгляда на которую сердце в груди остановится на несколько мгновений, а потом забьется часто-часто? Но Роберто тут же сам над собой посмеялся – ему уже двадцать восемь, и последние семь лет он все так же обреченно любит жену брата, а все равно продолжает верить в чудо. Нет, чудес не бывает. Паола – замечательная девушка и будет ему хорошей женой. Что еще надо дипломату для счастья? Дилижанс безнадежно опаздывал. Роберто понимал, что никакого романтического ужина уже не будет. Разве что романтическая ночь. И это неожиданно привело его в хорошее настроение. Да, романтическая ночь – это именно то, что сейчас нужно! Он разбудит девушку нежным поцелуем, вручит ей букет роз и браслет и попросит сделать самым счастливым инором.

Дилижанс прибыл в конечный пункт с огромной задержкой. Ни одной припоздавшей старушки с привядшими букетиками. А что говорить о цветочных лавках – они уже были закрыты давным-давно. Темная бархатистая ночь укутывала город, подсвеченный лишь в некоторых местах неяркими светильниками. Но Роберто решил не откладывать на завтра то, что уже собрался сделать сегодня. Пусть без цветов, но браслет-то все равно при нем. Хотя почему без цветов? Проходя мимо богатого особнячка, он воровато осмотрелся, просунул руку сквозь ограду и торопливо сорвал огромную полураспустившуюся розу, цвет которой разглядеть было невозможно, понятно только, что темная, но Роберто надеялся, что она все же красная. В крайнем случае утром выбросит из окна, пока девушка не увидит. А то развелось экспериментаторов, выводят то фиолетовые розы, то вообще – черные. Стебель оказался колючим, шипы впивались в ладонь, но Роберто бросать свою добычу не собирался, тем более что она так замечательно пахла – сухим летним зноем, немного медом, немного яблоками и совсем немного легким утренним ветерком.

Комната Паолы была на втором этаже трехэтажного особнячка, полностью увитого каким-то плющом. Если бы Роберто владел подобным домом, то он непременно постарался бы извести столь мощную растительность или заменить на более нежную. Ибо такие толстенные стебли хороши разве что для воров да тайком проникающих любовников. Но хозяин этого особняка, видимо, считал, что снимающие у него жилье сами должны заботиться и о собственной безопасности, и о нравственности своих женщин, а плющ украшает фасад здания и надежно скрывает все огрехи, которых было немало – ведь дом не знал ремонта уже много лет.

Окно Паолы было приглашающе приоткрыто, и темнота за ним выглядела столь влекущей, что Роберто отбросил последние сомнения, сунул розу в зубы и полез по плющу, ругая себя за то, что совершенно пренебрегал собственной физической формой. Драться с орками он, конечно, не собирался, но и опозориться перед лицом прекрасной дамы тоже не хотел. Вот выглянет она сейчас в окно и обнаружит пыхтящего поклонника, с трудом перебирающего руками. Хорошо еще, что у нее комната на втором этаже, до третьего Роберто бы точно не долез, и пришлось бы отказываться от ночного разговора.

Он перекинул ноги через подоконник и немного посидел, успокаивая дыхание: признание должно звучать красиво и не прерываться хрипами, похожими на предсмертные. Инорита это вряд ли оценит. Он попытался рассмотреть хоть что-то в комнате, но там было темно и тихо: не доносилось даже мерного посапывания, столь характерного для Паолы. Но не могла же она уйти, оставив открытым окно? Это было совсем на нее не похоже. Кровать Роберто мог найти и на ощупь, тем более что приходилось это делать не единожды. Сделав пару шагов вперед, он услышал еле уловимое дыхание и сразу успокоился – все идет так, как запланировано. Девушка здесь, и это главное. Он добрался до кровати, на которой смутно, но что-то угадывалось, нежно провел розой где-то в области головы и прошептал: