Руку в его ладонь я все же вложила. И неслышно вздохнула, когда от плеча к локтю пронеслась стрела горячей боли.

— Не беспокойтесь, я никому не расскажу, — карие глаза улыбались.

Прижиматься губами к ни в чем не повинной ладошке он не стал, лишь слегка сжал, чем мне почти понравился. Но в следующий момент, уже выпуская ее, вдруг нахмурился и усилил хватку.

— Небо, что случилось с вашими пальцами, леди?!

Всего с двумя. Я просто забыла взять перчатки.

— Я не леди, я — ведьма. — Безжалостно стряхнула его руку и расправила плечи. Последнее заставило еще раз мысленно ойкнуть. Все время забываю про плечо! — А за мою недолгую карьеру со мной чего только не случалось!

Мэр выглядел шокированным и смущенным одновременно.

Ему потребовалось некоторое время, чтобы собраться с мыслями.

— Значит, ведьма…

— Практикующая, — не скрывая гордости, добавила я.

Еще темная. Одна из лучших, что бы это ни значило.

— Выходит, быть герцогиней вы не собираетесь?

— Точно нет. — Любопытство уже казалось беспардонным, но мне не жалко было ответить.

Я стала тем, кем стала. Сама, без чьей-либо помощи. И я, демоны побери, этим гордилась.

— Мне пора. Возможно, еще увидимся… хотя вряд ли. — Прощально кивнула и собиралась развернуться, чтобы пойти к воротам, но мэр неожиданно отмер:

— Вечером у Эльсов будет небольшой прием. Уверен, вы приглашены. Приходите, нужно поговорить. У меня к вам деловое предложение. — И, помедлив немного, добавил: — Не верьте, какие бы гадости ни говорил обо мне ваш брат.

Ух ты. Я смотрю, у них здесь жизнь бьет ключом.

— Он мне не брат, — бросила, направляясь к выходу. — К тому же мы не общаемся.

— Тем более приходите.

Догонять и сопровождать меня мэр не стал.

Уже подходя к дому, осознала любопытную истину. Этот Ашер-как-там-его в наших местах недавно. Следовательно, у него не должно быть родственников на местном кладбище. А это, в свою очередь, значит, что он целенаправленно выслеживал меня.

Впечатляет. Я бы даже сказала, интригует. Но я не стану шастать по аристократическим сборищам и точно не полезу в сомнительные сделки. Я здесь всего на пару дней. Не стоит все усложнять, тогда, возможно, мне удастся выбраться отсюда без потерь.

Пока снимала платье, ушибленное плечо мстительно разболелось еще сильнее. Хорошо, что я на всякий случай сунула в чемодан небольшой набор лекарств. В полной, впрочем, уверенности, что они не пригодятся.

Нанесла мазь, охлаждающую и замораживающую боль. Сверху мазь от ушибов. Подумав, глотнула еще немного обезболивающей настойки.

Остаток дня прошел в мелких хлопотах. Я попросила слуг заменить в моей комнате кровать, отдала в стирку платье, отметила в рабочей книге, сколько каких лекарств израсходовала и что нужно в ближайшее время купить. Можно было бы заняться этим прямо сегодня, но идти в лавку было лень. Плюс ко всему начали приходить карточки с соболезнованиями. Я честно дочитала до четвертой, потом разозлилась и спалила разом все.

Достали.

Обед прошел как-то мимо меня. Об ужине тоже забыла, наверное, сработало нежелание пересекаться с Моррисом. Но голодный желудок любезно напомнил… и я решила, что какой-то фейри совсем не повод портить свое здоровье.

Желание надеть остроконечную шляпу и какое-нибудь откровенное ведьминское платье подавила. Только распустила волосы, позволив им лепестками пламени разметаться по плечам и спине.

Столовая встретила тишиной и пустотой.

Э-э? Нас сегодня не кормят?

— Господин распорядился накрыть в бежевой гостиной, — словно подслушав мои мысли, сообщила молоденькая служанка.

Новая, не припомню, чтобы она раньше здесь работала.

Довольно невзрачная.

Внутренне искрясь от недовольства, я прошла несколько комнат и наконец добралась до указанного места. Моррис с ужином уже были там.

— Эмая… — Мой кошмар привычно встал, чтобы пододвинуть мне стул.

В тот самый первый раз, в семь лет, он тоже так сделал. Мы оба были мелкие, стул — тяжелый и громоздкий. Он с грохотом оттащил его от стола, чтобы я могла сесть.

Хотел мне понравиться.

Но я с тех самых пор не велась на эти штучки и вообще видела его насквозь.

Пальцы на этот раз не задели щеку, только слегка тронули волосы.

— Мне не нравится цвет, — сказал фейри так, будто это имело какое-то значение.

— А мне против шерсти, что приходится лицезреть твою физиономию. Видишь, как несовершенен мир? — И поспешила сменить тему, пока фейри окончательно не испоганил аппетит: — Пишут что-то интересное?

Он не начинал ужинать, ждал меня. Возле него лежала утренняя газета. Кто вообще читает газету дважды?