Шрифт:
* * *
Этот мир – сон. Не дай себе обмануться. Если во сне ты теряешь руку, это не причиняет вреда. Во снах не наносится настоящего ущерба, если тело изуродовано или рассечено на двести кусков. Пророк сказал о сем мире, кажущемся реальным, что это лишь сон спящего. Вы принимаете это как идею, но духовный путник зрит эту истину открытыми глазами. Вы спите среди бела дня; не утверждайте, что это не сон. (III, 1729; 1732–1735) * * *
Бога ради, не застревай на каком бы то ни было духовном обретении, но тоскуй о большем — как от болезни страждущий, чья жажда никогда не утолена. Божественный двор – сфера Бесконечного. Оставь почетное место позади; пускай Путь будет твоим почетным местом. (III, 1960–1961) * * *
С каждым часом молодой становится старым. Все изменения происходят из-за часов: тот, кто свободен от часов, свободен от изменений. Когда ты на час убегаешь от часов, «как» более не остается — ты заводишь знакомство с тем, что пребывает без «как». Часы не знают безвременности, для того, кем владеет время, единственный путь туда – через исступление. (III, 2073–2076) * * *
От того, кому нечего дать, Бог приемлет отчаянное усилие. Бог принимает корку хлеба и прощает дающего; от глаз слепого человека достаточно двух увиденных проблесков. (III, 2115–2117) * * *
Людей сбивают с толку объекты желаний, и потом они сожалеют, что поддались вожделению, ведь они поддались фантому и оказались еще дальше от Реальности, чем раньше. Твое желание иллюзорного – крыло, посредством которого искатель может подняться в Реальность. Когда ты поддался вожделению, твои крылья отваливаются, ты превращаешься в калеку, а фантом исчезает. Предохраняй крыло и не удовлетворяй вожделение, чтобы крыло желания могло донести тебя до Рая. Люди воображают, что испытывают наслаждение, тогда как на самом деле вырывают себе крылья ради иллюзии. (III, 2133–2138) * * *
Лев судьбы тащит наши души, занятые мирскими делами, в чащобу смерти. Люди страшатся бедности, хотя уже по горло стоят в морской воде. Если бы они боялись Творца бедности, сокровища сами явили бы себя. Из-за страха перед страданием они погружаются в самую сущность страдания: стремясь к жизни в мире, они ее потеряли. (III, 2204–2207) * * *
Приди, ищи, ведь поиск – основа удачи: каждый успех зависит от сосредоточения сердца. Не заботясь о делах этого мира, продолжай произносить всей душой «Ку, ку» [1] , подобно голубю. Подумай об этом хорошенько, о ты, для кого мирское – завеса: Бог скрепил наше взывание обещанием «Я отвечу». Когда сердце твое очищено от слабости, твоя молитва достигнет преславного Господа. (III, 2302–2305) 1
Ку (перс.) – где.
* * *
Философ – раб интеллектуального восприятия; святой человек чист и гарцует на Интеллекте интеллектов, подобно принцу. Интеллект интеллектов – твое зерно, а интеллект – шелуха. Брюхо животного желает шелухи. Интеллект зачерняет книги письменами; Интеллект интеллектов заполняет вселенную светом, исходящим от луны Реальности. Он свободен от черноты или белизны; свет его луны восходит и изливает сияние на сердце и на душу. (III, 2527–2528; 2531–2532) * * *
Логос прокапывает канал, чтобы вода могла достичь следующего поколения. У каждого поколения есть приносящий слово Божье; но и речения тех, кто пришел ранее, тоже полезны. (III, 2537–2538) * * *
Беги от глупцов; даже Иисус бежал от них. Много крови было пролито из-за дружбы с глупцами! (III, 2595) * * *
Надежда – это глухой человек, многократно слышавший о том, что мы смертны, но не слыхавший о собственной смерти и не размышлявший о своем конце. Слепой человек – это Жадность: он видит недостатки других вплоть до волоска и возвещает о них на каждой улице, но из собственных недостатков его слепой глаз не видит ничего. Голый человек боится, что с него сдерут его накидку, но как можно снять одежду с того, кто гол? Мирской человек обездолен и напуган: он ничем не владеет, но боится воров. Нагим он пришел и голым уходит, но между тем все время он мучается из-за воров. Когда смерть приходит, все вокруг него причитают, тогда как его собственный дух смеется над его страхом. В это мгновение богатый человек узнает, что у него нет золота, а умный видит, что его талант не принадлежит ему. (III, 2628–2635)