Накормила ужином семью, уложила детей спать и вернулась в комнату, которую переоборудовала под мастерскую. Открыла ноутбук, ещё раз посмотрела на параметры будущего изделия и принялась за работу. Невольно бросила взгляд на свадебное фото, висящее на стене, и улыбнулась. Раньше все было иначе, тогда они горели от любви и страсти, а теперь близость между ними все реже и реже. Дети часто капризничали и требовали постоянного внимания, а когда наконец-то удавалось уложить их спать, ни у Нины, ни у Вовы зачастую не оставалось никакого желания, кроме как выспаться. Гордеева мысленно вернулась на восемь лет назад.

Прошлое...

Тогда ей было двадцать два года, она закончила техникум на швею и поступила в университет на заочное отделение, чтобы получить высшее экономическое образование. Сколько себя помнила, любила шить, это приносило ее душе умиротворение и покой. Устроилась работать на мебельную фабрику «Лесной эталон», разрабатывала для диванов и матрасов обивку и чехлы. На фабрике она впервые и увидела своего будущего мужа, Владимира Гордеева. Все сотрудники спускались на обед в столовую, там-то люди с разных отделов и пересекались. На протяжении нескольких месяцев Нина тайно наблюдала за мужчиной и если их взгляды встречались, то ее сердце начинало биться с невероятной скоростью и в жар бросало. Владимир работал столяром. Считалось, что это самая ответственная должность, которая требовала опыта и квалификации. Для него же это не просто профессия, а призвание. Если Владимир что-то делал, то это было надежно и прочно. Выполнял сложные заказы, воплощая рисунок дизайнеров в настоящее произведение искусства. Фирма ценила Гордеева, с его стороны практически не было бракованных изделий, мужчина работал на совесть.

– Калинина, он опять сюда смотрит, – заговорщически прошептала Наташа Иванова, которая, как и Нина работала в швейном цеху.

– Кто? – вскинула брови Нина, делая вид, что не понимает о ком речь. Повернулась и перехватила взгляд Владимира, тут же предательская краска прилила к щекам. Он каждый день смотрел на нее так, словно готов был съесть, но знакомиться не подходил. Как всегда обедал в компании других столяров, переговариваясь и смеясь. Как же ей нравился его голос и смех! Этот звук проникал под кожу и разогревал кровь в венах. Приятные мурашки бегали вдоль позвоночника.

– Нина, ну как кто? Суженный твой, – рассмеялась Люба Тарасова. – Жаль, я замужем, а то бы познакомилась с ним поближе.

– га, познакомилась бы, – хмыкнула Наташа. – Ему двадцать пять, а тебе тридцать шесть, на кой черт ты ему сдалась? Это мы с Ниной подходим ему. Да, Калинина? Так что может быть это мой суженный!

Наташе недавно исполнилось двадцать четыре, она, как и Нина, ещё была не замужем.

– Я думаю, что любви все возрасты покорны, - улыбнулась Калинина, проверяя телефон на наличие новых сообщений. Однокурсники должны были прислать точное расписание экзаменов.
– Кто знает, может он смотрит в нашу сторону и любуется Олей?

– Ой, пустомели, – выдохнула Оля Захарова. – У меня внук двадцатипятилетний, так что не смешите своими суждениями. Вы бы лучше ели молча, а то обед вот-вот закончится, а потом отдыхать будет некогда, у нас много работы.

– Успеем мы поработать, - хмыкнула Наташа.
– Дай помечтать. Какой же он красавчик.

– Обычный парень, таких вон, полфабрики, – усмехнулась Люба, кивая головой.

– А ты вообще в его сторону не смотри, у тебя муж. Это только нам с Калининой можно любоваться. Да, Нина? Что ты сегодня притихла? – поинтересовалась Иванова.

– Прoсто не выспалась, - призналась Калинина. – Готовилась к зачету. Я же говорила, что на заочном учусь.

– Зачем тебе высшее образование? У тебя же дар от Бога! Руки золотые! Мы все допускаем оплошности, а у тебя глаз-алмаз: и отрезаешь ткань ровно без замеров, и строчка всегда идеальная. А про то, как ты копируешь вещи с модных журналов и шьешь себе одежду сама, я вообще молчу. Мне без выкройки ну никак не обойтись, в отличии от тебя. Поэтому и говорю, что с таким даром всегда найдешь себе работу, - заявила Наташа.

– Жизь – штука длинная, думаю может пригодится и высшее. К тому же диплом кушать не просит, получу и пусть лежит на полке, ждет своего часа, - пожала плечами Калинина.

– Вот умница. Правильно, Ниночка, в жизни всякое может быть, знания лишними не бывают, – поддержала Ольга.
– Наташа, бери пример.

– Мне уж точнo не пригодится диплом, - фыркнула Иванова, ковыряясь вилкой в тарелке.

Нина не слушала, о чем дальше общались женщины, она продолжала украдкой бросать взгляд на Владимира. Он улыбался, что-то рассказывая мужчинам, а у нее сердце замирало от этой искренней мальчишеской улыбки. Гордеев был привлекательным мужчиной. Высокий, средней комплекции. Коротко стриженные каштановые волосы, волевой подбородок, прямой нос, небольшой лоб, тонкая линия губ и выразительные, зеленые глаза, которые буквально прожигали взглядом, когда он смотрел на нее... Или не на нее...

Калинина умела замечать мелочи, и за несколько месяцев уже знала привычки мужчины. Он всегда на первое брал борщ, а на второе картошку и мясо, после обеда выходил на улицу покурить и возвращался на фабрику ровно за пять минут до конца обеденного перерыва. От мужчины веяло силой духа и надежностью, это и привлекло Нину. Она всегда хотела большую, дружную семью, чтобы чувствовать себя рядом с мужчиной как за каменной стеной. На пути ей встречались несеpьезные мужчины, бывало даже и женатые с ней знакомились, но Калинина всех отвергла, ждала одного единственного, чтобы посвятить ему себя, нарожать детей и жить душа в душу до самой старости. Много ли просила от жизни? Нет, не мнoго. В то время, как ее сверстницы пропадали по клубам, меняли мужчин и прожигали жизнь, Нина училась и работала. Мечтала, что когда-нибудь накопит средств, чтобы открыть свое собственное ателье, где она бы шила то, что нравится, а не то, что требовалось фабрике.